Нора в это время увлеклась массажем, испытывая непреодолимое желание и рвение доставить максимум удовольствия этому мужчине-полубогу. Девушка на мгновенье застыла, а в серых глазах мелькнул шальной лукавый блеск, затем она чуть нагнулась, изящная девичья ладонь плавно скользнула по груди Ульвара, вниз… Тонкие пальчики нежно выписывали круги на мускулистой груди мужчины, трепетно лаская и опускаясь всё ниже и ниже… Тело конунга внезапно напряглось и словно окаменело…

— Что ты творишь? — рявкнул Ульвар, резко развернувшись и привстав, разбрызгивая воду из лохани. — Пошла вон отселе! Ишь чего удумала!

Нора вздрогнула и отпрянула назад, её щеки залил пунцовый румянец, а тело трясло крупной дрожью, серые глаза наполнились слезами. Девушка опрометью выскочила из купальни, даже плащ свой позабыла, не взирая на холод снаружи.

— Ну дитя неразумное… — рыкнул конунг вслух, уж от маленькой и серой мышки Норы такой выходки он точно не ожидал, Ульвар абсолютно не воспринимал её, как женщину, а скорее, как дитя. Хоть девушке уже исполнилось семнадцать, но выглядит аки ребёнок, вот только взор у неё дивный, такие огромные серые очи, словно озёрца бездонные…

Конунг опять погрузился в тёплую воду, предаваясь размышлениям о делах хозяйских. Благо, прибыль в казну графства приносит производство тканей да торговля медовухой и элем. Эти напитки пользовались спросом, так как изготавливались по датским рецептам, которые хранились в секрете. Ульвар лично следил за качеством и в числе первых смаковал готовый товар, вынося свой вердикт. А вот с вином не сложилось, как местные виноделы не пытались сделать его таким же, как в графстве Грандвелл, да что-то видимо пошло не так и оно обратилось в уксус. В итоге расстроенный конунг махнул на это дело рукой, да решил, что проще закупать у Эрика готовый напиток в бочках для своих нужд.

Вдоволь насладившись банными процедурами, Ульвар облачился в чистую рубаху да кожаные штаны, затем вышел на улицу из купальни, вдыхая с лёгкостью холодный воздух. Жизнь потихоньку налаживалась, вот уж и солнышко пригрело, весна близится… Мужчина улыбнулся своим мыслям, тихонько хмыкнув.

— Позовите-ка Нору, пусть принесёт мне в покои эля да поесть, проголодался я, — Ульвар окликнул проходившую мимо служанку, которая утвердительно кивнула.

Конунг неторопливо направился в свои покои, где на массивном дубовом столе лежали пергаменты и гусиные перья, надо бы и отчёты изучить да потом лично проинспектировать количество кадок зерна в амбаре да бочонков с медовухой…

— Господин Ульвар, Нора куда-то пропала, найти её не можем, — в дверях покоев конунга стоял встревоженный слуга. — Мы уж обыскались везде…

Ульвар резко отложил пергаменты в сторону и нахмурился, вспоминая её выходку в купальне и свою реакцию на это.

— Сам её найду! — рявкнул мужчина, вставая с кресла. — Ступай, делом займись!

Всё это время Нора находилась в подсобном помещении конюшни, где хранился инвентарь работников да овечьи шкуры, которые использовались в качестве подстилок. Она забилась в угол, словно мышь, уткнувшись лбом в согнутые колени, тело девушки содрогалось от рыданий, маленькое сердечко словно разрывалось от боли и обиды…

«Я тут никто, серая мышь, пыль… Меня все ненавидят, госпожа Гудрун нещадно эксплуатирует, наверное, хочет со свету сжить… А господин…я ему противна… Я не выйду отсюда, пусть ищут…даже если и замёрзну, всё равно не выйду…сгину тут от голода и холода…» — с подобными мыслями девушка попросту уснула на пыльных шкурах, привалившись спиной к деревянной стене.

Конунг искал Нору не долго, он словно зверь интуитивно почуял, где она может спрятаться. Выйдя на улицу из центральной башни, Ульвар пристальным взором окинул ближайшие постройки и сразу направился в сторону конюшен.

— Вот же дитя неразумное, замёрзло напрочь, — рыкнул мужчина себе под нос, когда узрел спящую девушку в холодном подсобном помещении на овечьих шкурах, она сжалась в комок, аки маленький котёнок, обхватив тонкими руками свои колени. — Нора! — Ульвар коснулся её головы, девушка вздрогнула и открыла очи, взирая на конунга растерянно снизу вверх. — Что же ты творишь? Замёрзнешь! — Ульвар резким движением стянул с себя плащ, вздёрнул Нору на ноги и закутал её.

— Я никуда не пойду, тут останусь… оставьте меня… — в голосе девушки было столько отчаяния и боли, что конунг на мгновенье застыл и нахмурился. По бледным щекам Норы катились слёзы, худенькие плечики вздрагивали. — Неужели я Вам настолько противна?

— Даже так… — задумчиво молвил конунг, прищурившись и взирая пристально на девушку. Уж никак он не ожидал, что всё настолько серьёзно, надо бы выбить глупые мысли из этого дитяти, проучить раз и навсегда…

— Пошли-ка в мои покои, поговорим, — голос мужчины казался обманчиво-мягким. — Следуй за мной, Нора, иначе силой вытащу.

Девушка прекратила плакать, утёрла рукой слёзы и пошла следом за своим господином, кутаясь в его тёплый длинный плащ. Он шагал довольно быстро, ей приходилось буквально бежать за Ульваром.