— Ваше Сиятельство! — из входа центральной башни навстречу графу выбежал обеспокоенный слуга. — Госпожу Уотс похитили! Вальтер из Рендлшира! Увёз её нынче, а госпожа велела не препятствовать охранникам! Она велела доложить, что ожидает Вас в опочивальне…

— Как? Да как он посмел? — рявкнул застывший на месте Грандвелл, а в безднах тёмных очей полыхнула дикая ярость. — Я порву этого пса Вальтера! Моя сестра…

Деми уже успела отужинать, она сидела у камина спальни и возилась с ручным бердо, которое подарила Гудрун. Графиня всё же научилась с ним обращаться и сейчас изящными пальчиками переплетала чёрные тонкие нити, намереваясь изготовить пояс для супруга.

Дверь в комнату с грохотом отворилась, на пороге стоял разъярённый Эрик, будто дикий зверь. Всклоченные волосы цвета вороного крыла разметались по плечам, а очи словно молнии метали. Казалось, в покоях сейчас громыхнёт и пойдёт проливной дождь…

— Что с Катрин? — рявкнул он так громко, что Деми поморщилась. — Почему ты велела охранникам их не останавливать?

— Милый… — томно вздохнула супруга и отложила бердо в сторону, затем встала и медленно приблизилась к Эрику. На ней была тонкая белая нижняя сорочка, через ткань проступали соблазнительные женские формы, а длинные густые распущенные косы струились по плечам. — Катрин и сама была не прочь… Вальтер не причинит ей вреда, ведь он спас Эльвину, если ты помнишь…

— Не прочь? Как этот пёс посмел вторгнуться на земли моего графства и похитить сестру? Он опозорил её! Я сочту это личным оскорблением! — Грандвелл буквально рычал. — Я немедля отправлюсь туда и сровняю его усадьбу с землёй, а этому гаду выпущу кишки наружу!

— Отложи это до завтра, — Деми подошла к двери спальни и заперла её изнутри, затем приблизилась к застывшему на месте Эрику и нежно коснулась своими пальчиками его жёсткой щетины на скуле, будто невзначай облизала свою верхнюю губу кончиком языка, призывно взирая в очи мужу. Графиня редко проявляла сама инициативу, но сейчас она желала всеми способами отвлечь разъярённого супруга от необдуманных поступков. Эрик хрипло выдохнул, продолжая пожирать Деми своим пылающим взором.

— Ты устал, милый, я велела принести ужин в комнату… — она скользнула пальцами по вырезу рубахи мужчины, затем обеими руками нежно поглаживала его широкие плечи, грудь…

— С огнём играешь, девочка, — молвил хрипло Эрик, за годы супружеской жизни хитрая Деми уже хорошенько научилась усмирять этого несносного и опасного зверя…

— Я соскучилась… — прошептала женщина, затем взяла в руки его широкую ладонь и поднесла к своим устам, едва касаясь ими шершавой кожи графа. Эрик на мгновение застыл, аки изваяние, Деми обхватила пухлыми губами его палец, нежно лаская язычком. Грандвел тяжело дышал, ощущая прилив дикого возбуждения, с которым он вряд ли уже сумеет совладать. Как же у этой несносной женщины получается мгновенно так распалить его? И когда Деми томно и хрипло вздохнула, прикусив кожу на его руке своими зубками, Эрик понял, что в Рендлшир он сегодня точно не отправится…

— Тебе хорошенько придётся постараться, моя девочка, чтоб я не покинул эту комнату, — хрипло выдохнул граф. На землю с лязгом полетела перевязь с клинками, затем он буквально сорвал с себя рубаху и рывком стянул кожаные штаны, полностью обнажаясь. Деми вскрикнула вместе со звуком треска ткани, когда Эрик сорвал с неё нижнюю сорочку. Рывок, и она оказалась лежащей на волчьей шкуре у камина, а обнажённый супруг навис сверху, тяжело дыша.

— Давно тебя хотел именно на этой шкуре… Не зря же я зарезал того зверюгу, не зря… — мужчина дрожал от нахлынувшей страсти и желания, упираясь одной рукой в мягкий ворс, а второй поглаживал приоткрытые влажные уста своей жены.

— Ты так искромсал того волка, мастерам по выделке хорошо пришлось постараться, чтоб привести эту шкуру в порядок… — прошептала Деми, а её тело било крупной дрожью от снедаемого предвкушения.

— Иначе бы этот зверь искромсал нашего Дейна… — выдохнул хрипло граф и одним толчком овладел супругой, женщина громко вскрикнула и подалась ему навстречу, жаждая слиться воедино с любимым. Дикая ярость Грандвелла сменилась неистовой похотью, он толкался и рычал, словно сходил медленно с ума… С каждый раз так, Эрику всегда её мало…

Затем они продолжили на ложе, комнату оглашали стоны и крики почти до самого рассвета. Так они и уснули в объятиях друг друга, липкие от пота и утомлённые безумной страстью.

Эрик всё же встал на рассвете и поспешно умывшись, облачился в рубаху и брюки. Закутавшись в свой плащ, он оставил в опочивальне спящую Деми и быстрым шагом направился к конюшням.

Граф пустил коня в галоп в сторону отворённых ворот крепости, солнце уже взошло, но утренний туман окутывал долины и пробирал терпким холодом. Ещё издали Грандвелл узрел приближающихся верхом Вальтера и Катрин, они направлялись как раз навстречу. Эрик резко натянул поводья, остановил коня и спешился, а его пылающий яростный взор не предвещал ничего доброго.

— Как ты посмел, Вальтер? — взревел Грандвелл, быстрым шагом приближаясь к лошади ярла, тот как раз остановив коня, ловко спрыгнул наземь, затем подхватил на руки сидящую верхом Катрин аки пушинку и поставил на ноги. — Ты вторгся в мои владения и украл сестру! Как разбойник! Как наглый подлый пёс! — ноздри Эрика раздувались от ярости, а глаза наливались кровью, словно у быка. — Ты опозорил мою сестру своим поступком! У меня мир с Ульваром, но тебе я выпущу кишки наружу! — граф орал неистово, хватаясь за рукоять клинка на своём поясе.