Тем временем, лесные притащили кукра, обмотанного цепями, точно коконом. Пленный страшно вращал глазами и скалил зубы, словно зверь.

— Вон безглазого вывели! — закричала со своего яруса Адель. Она стояла в окружении мамок-нянек, лихорадочно блестя глазами и пританцовывая от возбуждения.

Мира с тоской оглянулась на место, куда Адель показывала и увидела, что лесной воин на самом деле за руку вывел из крепости Хадара. Одежда лесных — широкие штаны и рубаха с косым воротником — висели на его исхудавшей фигуре, как на жерди; на глаза была повязана широкая полоска ткани. На лице Хадара замерло непривычное для него выражение неуверенности. Он сжал локоть лесного, а каждый шаг делал так, словно ступал по льду, который вот-вот под ним треснет. У Миры кольнуло сердце: какой он жалкий!

Краем глаза она заметила, что Гай спустился с крыши и медленно идёт по площади, придерживая правую руку левой.

Хадара подвели к Владыке и отпустили. Он остановился с видом заблудившегося в тумане.

— Хадар, мне сказали, ты хозяин кукров, — произнёс Владыка, и Старший агент резко повернул голову на звук его голоса. — У нас как раз есть пленный. Раз ты хозяин, прикажи ему стать смирным.

Мира бросила отчаянный взгляд на Гая. Это был полный крах — сейчас Хадар скажет, что кукрами управляет не он, а Окато. После чего его убьют за ненадобностью, а Миру с Гаем обвинят в обмане всех лесных и, возможно, тоже убьют.

Но Хадар почему-то молчал.

— Давай я тебе подскажу, — улыбнулся Владыка. — Надо использовать голос. В этом же сила влияния?

Мира метнула взгляд на Дарину — ясно, что Владыка узнал про управление голосом от неё. Интересно, Хадар сам ей рассказал или подслушала разговор? Магиня стояла, потупив глаза, на её губах играла довольная улыбка. Мира почувствовала к этой гадине такую ненависть, что дышать тяжело стало. И не могли её убить на Больших кочках!

Хадар разомкнул губы и сказал:

— Голосом теперь управляет старик Хранитель.

Сердце Миры ушло в пятки.

«Хадарушка, не пали нас, пожалуйста!» — мысленно взмолилась она.

— Получается, твои друзья обманули нас, когда сказали, что ты возьмёшь власть на кукрами? — выступил вперёд один из воинов.

Он был строен, красив и черноволос, а ещё явно хотел выдвинуться среди товарищей. Тёмно-карие глаза нагло рассматривали Хадара. Так молодой волк глядит на старого, которого хочет разорвать на глазах у стаи.

Мира покосилась на Владыку, но тот отнёсся к выпаду молодого нахала благосклонно.

Хадар повернул голову к воину и ответил:

— Нет, не обманули. Голос — не единственное, с помощью чего можно управлять кукрами.

— Что ещё? — вырвалось у Дарины.

Хадар оскалился, став похожим на себя прежнего.

— Узнаю голосок сладострастной Дарины, — сказал он. — Эти сведения ты проворонила.

Девушка бросила на него испепеляющий взгляд.

— Хватит ломаться, Хадар, — сказал Владыка. — Если голос не единственное, усмири кукра другим способом.

— Для этого мне нужен кристалл памяти, — спокойно и твёрдо ответил Хадар.

Гай подошёл к Мире и встал рядом, обняв её здоровой рукой. Она прижалась к нему, чувствуя, как от одного лишь его присутствия рядом, становится спокойнее.

— Что ещё за кристалл памяти? — спросил Вилюн, глядя на Хадара с интересом.

Хадар пожал плечами:

— Кристалл, в который заключены души кукров.

— Где он? — хором спросили сразу несколько человек.

Хадар улыбнулся:

— Не поверите: у меня дома в Элсаре. Лежит в тайнике.

В его голосе промелькнула интонация прежнего Хадара. Мира радостно вздохнула: неужели вчерашняя беседа заставила его изменить отношение к происходящему?!

— Почему Великий Хранитель не забрал кристалл себе? — спросил Владыка.

— Старик о нём тупо не знает, — ответил Хадар. — Это была моя подстраховка на случай, если что-то пойдёт не так.

— Я гляжу, у тебя многое пошло не так, безглазый дерджо, — засмеялся, вновь обращая на себя внимание, молодой воин. — Что же тебе кристалл раньше не помог?

Мира импульсивно дёрнулась, услышав оскорбление. Но Гай отодвинул её, мол не мешайся. Затем ринулся к молодому наглецу и несколькими ударами завалил, не ожидавшего нападения юношу, на землю. Тут же выхватил из-за спины меч и приставил остриё к горлу поверженного.

В толпе загалдели со смесью удивления и некоторого восхищения.

— Проси прощения, — приказал Гай растерянному юноше.

Тот, кажется, до сих пор не понял, как оказался лежащим на земле.

— Я тебя не оскорблял, — оскалился парень, но оскал вышел скорее жалобным.