— Ну, Хадар, ты мастер вранья! — восхитилась Мира. — Я в самом деле повелась на кристалл.

Он ухмыльнулся:

— Запомни, мокрозявка, если начинать врать, то делать это нужно правдиво — а не как ты.

Мира почувствовала, что губы сами собой расплываются в радостную улыбку. Вот теперь Хадар по-настоящему вернулся. Оставалось только гадать, что именно на это повлияло: вчерашний разговор или... что?

— Нужно стыбзить пару летающих лосей, они быстрые, — продолжал Хадар. — Вишневский, можешь это устроить?

Выразительно глядя на Гая, Мира отрицательно покачала головой — затея слишком опасная! Без подготовки, без предварительного плана, в надежде только на удачу, которая в последнее время редко им сопутствовала. А если лесные их поймают? Убьют ведь на месте! Жизнь Хадара и так на волоске держится. Она перевела взгляд на агента — он явно чувствовал себя гораздо хуже, чем старался показать: на измождённом лице выступила испарина, и на руку Миры он теперь скорее опирался.

Видимо догадавшись, о чём они думают, Хадар резко сказал:

— Действовать нужно быстро. Когда лесные вернутся без кристалла, Владыка сам захочет прибрать Окато. А я не собираюсь за здорово живёшь отдавать ему свою армию.

— Но, может, Владыка оставит тебя управлять кукрами, — неуверенно произнесла Мира, хоть и понимала всю наивность такого предположения.

— Не оставит, — перебил Хадар. — Они избавятся от меня, лишь только получат власть над кукрами. Как раз сегодня обсуждали это при мне, не таясь.

В уголках его рта залегли гневные складки. Так вот что дало ему силы для борьбы — злость и нежелание умереть, как покорный баран под ножом мясника.

— А если Окато откажется перенастраивать кукров? — спросила Мира.

Глаза Гая жёстко блеснули.

— Окато не похож на человека, готового умереть, — сказал он.

— Так что, раздобудешь лосей? — спросил Хадар, повернув голову в сторону Вишневского.

Гай кивнул, потом сообразил что Хадар его не видит, и сказал:

— Двух не получится, одного — реально. Но выкрасть получится только с наступлением темноты. Вопрос в том, не вернутся ли к тому времени охотники за кристаллом?

— Из разговоров я понял, что у них всё тоже запланировано на поздний вечер, — сказал Хадар.

— Будешь нас тут прикрывать, — обратился Гай к Мире. — Постарайся, чтобы о нашем исчезновении узнали как можно позже.

Мира прерывисто вздохнула. Не нравилось ей всё это, ох не нравилось!

— Сейчас проводи меня обратно, вдруг кто проверить придёт, — приказал Хадар. — Вишневский, жду тебя ближе к делу.

— Хорошо, — откликнулся Гай.

Мира повела Хадара по коридору до его жилища. Хотя до побега была ещё масса времени, её начал бить озноб: слишком рискованное предприятие. В коридоре им никто не встретился — все были заняты в кожевенной мастерской или тренировались в боях на палках.

— Можно узнать, кто тебя довёл до нашей комнаты? — спросила Мира.

— Радой зовут, — ответил Хадар, и в его голосе появилась теплота. — Принесла еду, я попросил проводить.

— Понятно, — проронила Мира. Помолчав, тихо добавила: — Прости, что я вчера наговорила про слабака и прочее... Я на самом деле так не думаю, просто день выдался тяжёлый...

Он не ответил, и остаток пути прошли в молчании.

Заведя его в комнату, Мира сказала:

— Вот мы и на месте.

— Дальше я сам, — сказал Хадар. — Я тут уже освоился. Лишь бы ничего с места на место не передвигали.

Мира выпустила его руку, осталась у порога, наблюдая за Хадаром. В своей комнате он на самом деле двигался гораздо увереннее. Ей вдруг вспомнилась их первая встреча.

Это было в Башне, она подралась с Алексой, за что её заперли в карцер, а потом привели в ярко освещённую несколькими факелами комнату. На столе стояли графин с вином, кубок из зелёного камня и пара глиняных чашек. Боком к двери — богатое, явно принесенное из другого места кресло. В кресле сидел мужчина в чёрном френче, брюках и высоких сапогах. Мужчина поднял голову от пожелтевшего свитка и взглянул на Миру. После одинаково грубых, словно вырубленных из камня лиц стражей, он поражал красотой и ухоженностью. Аристократичные черты лица, тёмные глаза, обрамленые по-женски густыми ресницами, зачесанные назад длинные чёрные, вьющиеся волосы.

«Наверняка, этот роскошный мужик здесь большой начальник, — подумала она тогда. — Вон в каком роскошном кресле восседает».

Тем временем, Хадар дошёл до тюфяка, ощупал его, сел.

— Всё будет хорошо, мокрозявка, — произнёс он и улыбнулся.

Мира тоже хотела сказать что-нибудь ободряющее, но только шепнула:

— До вечера!

И быстро вышла.

...

Направилась было к себе, но, посмотрев на навес, где колдовал Вилюн, задержалась. Ей не давал покоя перехваченный взгляд Дарины.