«Вот возьми, да выясни».

Мира разозлилась:

«А тебе что, сказать тяжело? Сломаешься? Между прочим, твоя жизнь зависит от моей, а ты сама говорила, что если я в этом цикле сдохну, то запустить всё по новой уже не получится!»

Женщина усмехнулась:

«Предлагаешь побеседовать о парадоксе убитого дедушки?»

Мира смутилась, вспоминая что это такое. Кажется, что-то из научной фантастики, про путешествия во времени. А, да — если вернуться в прошлое и стать причиной смерти своего дедушки до того, как он встретил бабушку, то ты не родишься, а значит не сможешь вернуться в прошлое и стать причиной смерти своего дедушки.

«Парадокс работает только если время линейно, — буркнула она. — Есть масса случайностей и искривлений графиков».

«И тем не менее, я не могу давать тебе прямые инструкции, как поступать, иначе ты их нарушишь, — перебила Мира-старшая. — Всегда должен оставаться элемент случайности».

«Откуда такая уверенность? — спросила Мира. — Или уже пробовали?»

Она подняла брови.

«Пробовали, — устало подтвердила женщина. — Скажу только, что между Колдуном и Вилюном давняя вражда. В том числе Вилюн такой, какой есть, из-за проклятия, наложенного на него Колдуном».

— Блин, любят же они тут проклятиями раскидываться! — воскликнула Мира.

— Это да, — согласилась женщина.

Она отделилась от решётки и подошла к Мире.

«Я серьёзно: убей Колдуна, и Вилюн станет твоим вечным должником», — посоветовала она.

«Но я не смогу победить Колдуна! — воскликнула Мира. Голос дрогнул от страха. — Я уже пыталась!»

«Это было в Башне. Найди его в другом месте и победи».

«Найди и победи, — нервно усмехнулась Мира. — Если бы это было так просто... Я как-то читала статью о том, что если ты потерпел поражение от какого-то человека, то всегда будешь ему проигрывать, потому что подсознание запомнит твоё поражение и...»

Мира заметила, что образ женщины начал бледнеть.

«Действие яда заканчивается», — поняла она.

«Если твоё подсознание настроено на поражение, значит перенастрой его, — раздражённо сказала женщина, — и перестань грузиться не по делу».

Она растаяла во мраке.

— Перенастрой подсознание, — пробормотала Мира. — Легче сказать, чем сделать.

С исчезновением себя-старшей она почувствовала, что сил прибавилось. Значит, действие яда и правда ослабло.

— Перенастрой подсознание, — повторила Мира и подойдя к решётке, закричала: — Вилюн! Вы слышите меня, Вилюн? Мне нужно с вами поговорить!

В ответ ей закричали канжди. Их трубные голоса пронзили тишину ночи, словно сирены пожарных машин. Круто, но не то, что нужно. Набрав в грудь побольше воздуха, Мира крикнула:

— Вилю-у-у-ун!

Ей вновь никто не ответил. Даже лесные воины не приходили, чтобы посоветовать заткнуться. У Миры появилось нехорошее ощущение, что в крепости нет никого, кроме неё и летающих лосей. Она мотнула головой, отгоняя такие мысли.

«На меня просто не обращают внимания, — подумала она. — И даже Вилюну лень рот мне заткнуть. Что же, значит буду орать, пока ему не надоест слушать».

Она вновь заголосила не хуже канжди.

Голосовые связки уже начали сдавать, когда в промежутке между воплями Мира услышала чьи-то далёкие шаги. Она замолчала, вглядываясь в темноту. Скоро в помещение с фонарём в руке зашла растрёпанная и хмурая Найра. На ночную сорочку была накинута безрукавка из шкуры, на ногах — стоптанные тапки.

— Чего орёшь? — спросила Найра, приближаясь.

По мере того, как азарка приближалась, свет фонаря выхватывал то стоящие до потолка вдоль стен сундуки, словно фантастический корабль появилась и вновь скрылась во мраке большая наковальня. Мира отметила, что в этой части «лечебницы» ещё не была.

Найра подошла к её клетке, хмуро уставилась на Миру.

— Чего орёшь, как полоумный канжди? — свободной рукой она протёрла заспанные глаза.

— Где Вилюн? — спросила Мира.

— Спит.

Все нехорошие предчувствия вновь накрыли Миру душной волной.

— Опять спит?! — воскликнула она. — Как утром, когда кукра ловили?

Найра неуверенно переступила с ноги на ногу, ответила:

— Ну... Похоже... Крепко уснул.

Мира сжала прутья клетки, пристально глядя в лицо азарки, сказала:

— Это она его усыпила! Значит, опять что-то готовит!

Найра смотрела на неё непонимающе.

— Ты о ком? — спросила азарка.

Мира хотела назвать Дарину, однако подумала, что Найра не поверит в вину своей подружки, а то и вовсе уйдёт.

— Ведьма, — сказала Мира. — Очень сильная. Настолько, что сумела скрыть свою мощь даже от Вилюна.

На лице Найры появилось недоверие.

— Где она? — спросила азарка. — В крепости?

— Да, она скрывается от людских глаз, — Мира прижалась лицом к прутья и сказала, стараясь чтобы голос звучал как можно убедительнее: — Я знаю, ты меня ненавидишь. Но сейчас нужно забыть обиды. Необходимо предупредить Владыку, что надвигается нечто очень плохое. Беги к нему и скажи, что Дар... Ведьма зачем-то опять усыпила Вилюна.