Смерив комнату шагами, Хранитель остановился возле стола и упёрся ладонями в столешницу, глядя на Колдуна.

— Я не могу сейчас бросить город и выступить против лесных, — сказал он. — Сперва нужно навести здесь порядок, иначе в моё отсутствие здесь возьмут верх мокрозявы.

Он перевёл взгляд на Начальника Городской стражи. Мужчина втянул голову в плечи, словно нашкодивший мальчишка и пообещал:

— Я клянусь вам, проблема с мокрозявами будет решена — тем более, вы даёте мне кукров.

— Выкуривайте мокрозяв из щелей пока не доберётесь до последнего, — приказал отец. — И если не будет другого выхода, убивайте. Мы и так их уже выдоили.

Он глянул на Тиреда.

— Сын сказал, у лесных есть другой способ добывать воду. Так что, решайте здесь быстро, кукры нужны мне для похода к лесным.

Юноша вспыхнул. Открыл рот, чтобы сказать, что имел в виду торгово-обменные отношения, а не завоевание и отъём, но Колдун перебил его словами:

— Я всё-таки настаиваю на своём предложении. Так будет более эффективно. А процесс выкуривания может затянуться.

Тиред старался не пропустить ни слова, теряясь в догадках, о каком предложении идёт речь. Наверняка что-то очень проницательное, если не гениальное. Но отец лишь бросил на Колдуна колючий взгляд и сдержано произнёс:

— Я подумаю.

...

Теперь, стоя на смотровой площадке и обозревая с высоты Башни город, Тиред вновь и вновь прокручивал в голове недавнее совещание и переживал всё заново. Его жгло чувство обиды на отца: когда лесной маг вернул ему ясность ума, Тиред часто вспоминал свою прошлую жизнь и понимал, что отец стыдился, что он не такой, как другие. Тиред заново переживал моменты, когда отец затыкал ему рот или отсылал подальше, и эти воспоминания вызывали в нём чувство удушливого стыда...

С другой стороны, в Лесу перед глазами Тиреда был пример с Адель: уж быть более не похожей на других, чем она — невозможно. Но за время жизни в крепости, юноша ни разу не замечал со стороны её отца пренебрежения или насмешек. А обычные лесные относились к ней так же, как к любой другой девочке. Тиреда порой охватывала жгучая зависть на то, что такая жизнь досталась не ему. Серьёзно, он готов был даже родиться наполовину жеребцом, лишь бы чувствовать к себе такую же любовь, какая была у Владыки к дочери.

Поехав в Элсар, Тиред безмерно волновался. Он представлял, как отец обрадуется его выздоровлению и наконец посмотрит, как равный на равного. Ведь Тиред — наследник, будущий Великий Хранитель Элсара.

Но действительность разбила все надежды. Отец не только не обрадовался, а как будто огорчился его выздоровлению. А теперь ещё и слова брошенные на совещании: «Лесные похитили у меня полудурка, а вернули полного кретина».

Они горели в памяти, будто выжженные раскалённым прутом. Тиред вцепился пальцами в камень, из которого был сделан зубец Башни. На глазах закипели слёзы обиды.

— Не помешаю? — раздался за спиной голос Колдуна.

Юноша торопливо вытер слёзы, обернулся, выдавив улыбку.

— Нет. Конечно же, нет.

Колдун подошёл и остановился рядом. Некоторое время они молча смотрели на город. Он курился дымом от пожаров, серые руины напоминали чью-то седовласую, понуро опущенную голову.

— Жаль, что Великий Хранитель не разделяет твоих взглядов на происходящее в Элсаре, — произнёс Колдун.

Тиред быстро повернул к нему голову. Радуясь возможности поговорить с единомышленником, воскликнул:

— Мне кажется, я веду разговор со слепцом! Мы смотрим на один и тот же город, но видим всё по-разному.

— Твой отец слишком давно управляет Элсаром, — сказал Колдун. — Сейчас он совершает ошибку, свойственную многим правителям долго находящимся у власти. Он придумал себе другой мир, поверил в него и не желает принимать того, что происходит в действительности.

— Да! — с жаром согласился Тиред. — Так и есть! Но что с этим делать? Как его переубедить?

— Увы, никак. Великий Хранитель закостенел в своей упёртости, — он огляделся по сторонам и тихо сказал: — Пора идти своим путём, Тиред. И вести за собой отчаявшихся.

Сердце юноши подпрыгнуло к горлу.

— Я... — он взволнованно облизнул пересохшие губы. — Я так далеко от всех! Как я могу вести кого-то, если совсем один!

Колдун посмотрел на него с теплотой и пожал замёрзшие пальцы юноши.

— Ты не один, мальчик, — сказал он. — Я готов поддержать тебя и свести с нужными людьми.

Тиреду показалось, что всё это происходит с ним во сне. Даже сам воздух как будто замер, а потом поменял направление движения.

— С нужными? — повторил он как эхо.