— Но я вернулся. И вам придётся с этим считаться.

Старик хотел что-то ответить, но передумал и, повернувшись к Колдуну, спросил:

— Что у нас с запасами воды в хранилище Башни?

— Если в ближайшие четыре закрытия Купола не восстановим процесс кукрения, город останется обезвоженным, — сухо ответил тот.

— И ты сообщаешь об этом так равнодушно?! — ядовито спросил отец. — Наверняка натырил себе в Орден сколько нужно и сейчас спокоен.

Неожиданно в голове Тиреда прозвучал презрительный голос Колдуна.

«Он становится невыносим, не правда ли?»

Юноша даже вздрогнул. Бросил взгляд на главу Ордена, встретился с ним глазами и, почувствовав как заливается краской, уставился на выскобленную до блеска столешницу. В голове роились радостные, если не восторженные мысли: он нашёл союзника! Да ещё и в лице Колдуна! Тиред испытывал перед этим человеком благоговейный трепет. Его восхищало величественное спокойствие главы Ордена, его ум, сила, непоколебимая уверенность в себе.

— Я предлагал решение проблемы, — начал, тем временем, Колдун, обращаясь к Хранителю.

— Нет, такое решение для нас неприемлемо, — оборвал тот, но в его голосе как будто проскользнуло сомнение.

Подбодрённый мысленной поддержкой главы Ордена, Тиред воскликнул:

— Отец, я же говорил тебе о том, как лесные решили проблему воды! Почему вы не хотите ею воспользоваться?

При первой же встрече Тиред рассказал отцу о растениях, которые делают воду безопасной для лесных. Старик этому очень обрадовался и стал усиленно готовиться к нападению на Лесных. Он хотел сам пойти во главе армии кукров, и только усилившиеся беспорядки в городе остановили его.

— А, ты опять про эти кусты, — старик впервые посмотрел на него с одобрением. — Почему же не хочу воспользоваться? Непременно, как только возьму Лес.

— Да нет же! — взорвался юноша. — Почему ты... (Он взглянул на будто набравшего в рот воды начальника Городской стражи) почему вы все видите выход только в войне? Вспомните, именно прошлая война и породила проблему с водой. Сейчас наступили другие времена! Нужно учиться договариваться, строить мирные отношения!

Старик махнул на него рукой:

— Тиред, тебе ещё нужно многому учиться в политике, — сказал он, сдерживая раздражение, и повернулся к Колдуну: — Что твой человек у лесных? Есть новости, подвижки? Ты говорил, в ближайшее время всё решится.

Лицо Колдуна накрыла тень. На мгновение Тиреду показалось, что сквозь знакомые черты проступил кто-то чужой, невыразимо жестокий и беспощадный. Это был оскал мертвеца, желающего обратить всё вокруг в пепелище. Однако уже в следующий миг Колдун вновь стал величественно спокойным и холодно-красивым, будто каменное изваяние.

— Сожалею, но этот канал для нас потерян, — сказал он со вздохом. — Мой человек погиб.

Старик выругался и спросил:

— И ты об этом молчишь?!

— Нечем хвалиться, — сухо ответил глава Ордена.

Тиред переводил взгляд с одного на другого. Его, конечно же, не считали нужным посвящать в подробности. Ясно было одно: отец и глава Ордена готовили нечто, что не удалось.

— Устрой мне ещё одну встречу с королём Отуа! — с нажимом сказал отец. — Сколько можно тянуть?

Глава Ордена поморщился:

— Король пока не желает с нами встречаться.

— Не желает... — проворчал, как эхо старик.

— Он ждёт от нас выполнения обязательств по соглашению, — добавил Колдун.

Тиред знал, что этим обязательством было нападение на лесных и уже успел поругаться с отцом по этому поводу. То была их первая ссора после его возвращения. Он пытался доказать отцу, что с лесными нужно заключить мир, но старик начал гневно топать худыми как палки ногами и кричать, что лесные подменили ему сына и прислали изменника. А потом заявил, что если Тиред не прекратит такие речи, то его заключат под стражу. Юноша прекратил, но только вслух. Мысленно он вел с отцом бесконечный разговор: спорил, парировал, убеждал в правильности своего мнения. И старик сдавался под напором его блестящих доводов. Но увы, всё это происходило только в мыслях Тиреда. В действительности отец не желал его даже выслушать.

Хранитель поднялся из-за стола, прошёл по комнате, разминая затёкшие ноги, и Тиред вдруг с изумлением отметил, что отец больше не шаркает по полу, как раньше. Несмотря на то, что прошлое теперь представлялось Тиреду неясным и окутанным дымкой болезни, он хорошо помнил походку отца. У Хранителя были больные ноги, он не мог их поднимать, и оттого при ходьбе не отрывал от пола. Сейчас же ничто не указывало на то, что движения причиняют ему какие-то неудобства. Да и в целом отец стал выглядеть лучше, здоровее и как будто даже моложе лет на пятнадцать.