— Ура, я закончил! — воскликнул жених, от радости подхватив меня на руки и закружив в воздухе. На пару мгновений наша комната наполнилась смехом и криками счастья. Если бы сердце могло выражать эмоции, то сейчас бы оно улыбалось изо всех сил! — Теперь можно и о свадьбе думать! Любимая, как же я рад!

Поставив меня наземь, Влад не удержался, чтобы не выпросить свою награду в виде яркого поцелуя. Ну как же тут отказаться?

Несмотря на усталость, любимый прижимал меня к себе, осыпал шею приятными до стонов поцелуями. Руками я поглаживала пылающую и чуть влажную от жары сильную спину, почёсывала её ноготками. Владу всегда нравилось подобное движение — от одного лишь прикосновения он чуть ли не сходил с ума, сильнее стискивая меня в объятиях или же углубляя поцелуи.

На жаре мы устали достаточно быстро, поэтому пришлось ослабить объятие. Чуть позже Влад засобирался к родным, чтобы сообщить тем радостную весть.

— Мать с отцом будут рады. Думаю, через пару дней после Ивана Купала свадьбу и отпразднуем! — мечтательно произнёс шатен, скромно поцеловав меня на прощание. — Я скоро вернусь, так что не скучай!

— Уже скучаю! — ответила, хитро подмигнув возлюбленному. Помахивая рукой жениху на прощание, я размышляла, как же всё хорошо складывается. Совсем скоро состоится моя свадьба! И хоть душу иногда грызла рана, нанесённая предательством, сердцем я верила, что Влад не совершит подобного.

Оставались ещё сомнения, связанные с русалочьим даром. Мне так и не довелось рассказать возлюбленному о своей прежней жизни, но ради светлого семейного будущего всё же придётся это сделать. Надо только выждать правильный момент…

Взгляд на календарь мигом породил в голове мысль. Вот на Ивана Купала и признаюсь! Ночью под светом луны обращу ноги в хвост и раскрою секрет. А дальше уже будь что будет: либо Влад отменит свадьбу и разобьёт уже раненое сердце, либо же примет сию тайну и мы заживём счастливо.

Всеми фибрами души я, разумеется, надеялась именно на счастливый финал.

Глубокой ночью, когда луна ещё была высоко, а в траве вовсю пели сверчки и кузнечики, во сне мне неожиданно явилась богиня. Как и в первую ночь после пробуждения, я, повиливая в воде чешуйчатым хвостом, лицезрела великую Дану в виде жёлтого призрака.

— Роксана, прими мои поздравления, — улыбаясь, гостья почти невесомо коснулась моего плеча, когда я согнулась в почтительном поклоне. — Ты сделала большой шаг на пути к исцелению, и я очень рада, что божественный дар помог сделать твою жизнь лучше, — неожиданно улыбка исчезла с уст богини, сделав её лицо серьёзным. Призрак указала на русалий кристалл, что сиял у меня на шее. — Но есть ещё кое-что, о чём ты должна знать.

— О чём же, богиня? — полюбопытствовала, выжидающе посмотрев на гостью.

Выдержав паузу, девушка продолжила:

— Завтра, в ночь на Ивана Купала, несмотря на свет зачарованного камня, тебе нужно будет переночевать на дне Плещихи. Такова особенность русальего дара, и о ней, к сожалению, мне стало известно лишь недавно.

На сердце проскочил холодок тревоги. Почему-то душу никак не покидало ощущение, что неведомая доселе чёрта благословения богини мне не понравится.

— Я понимаю, что услышанное тебе наверняка окажется не по нраву, но изменить суть дара никак не получится, — добавила призрак, виновато пожав плечами. Видимо, Дана уловила волнение подопечной в лице меня и теперь пыталась исправить положение. — Придётся научиться жить с этой особенностью, обуздать её, ибо проявляться сия будет до самого заветного момента исцеления.

— Но что это за странная черта такая? — полюбопытствовала я, ухватив одной рукой русалий кристалл. Несмотря на мой настойчивый взгляд, богиня всё равно хранила молчание. В мыслях всё сильнее проскакивало осознание насчёт моей правоты о неприятных вестях…

Виновато отведя взгляд, богиня отлетела чуть назад и призвала свою магию. Жёлтые частички света, витающие вокруг, всё сильнее обволакивали тело призрака, словно растворяя его в воде.

— Завтра… В ночь на Ивана Купала… Ты узнаешь… — последние слова Даны раздались едва слышным прерывистым и гулким голосом, после чего та исчезла, оставив меня одной на дне Плещихи. Стоило бросить взгляд на голубой русалий кристалл, как тот засветился, а после заместо озера моим сапфировым очам предстала знакомая обстановка бабушкиного домика.

— Утро доброе, хозяйка, — любезничал домовой, с важным видом летая возле печи. — Спала крепко-то как, что даже петухов не услышала.

Вздрогнув от слов стража дома, я присела на кровати, взглянула на часы и охнула. Влад должен был прийти с минуты на минуту!

Спешно заправив постель и приведя себя в порядок, я ухватила ведро и побежала доить бурёнку. Весной мы с женихом прикупили себе корову, а также одну молодую козочку и несколько кур, так что дел в скотном дворике явно поприбавилось. Но этому я только радовалась — ведь теперь хоть каждый день дома можно было наслаждаться свежим молоком! Совсем не сравнится с тем, что мне доводилось покупать на рынке.

Стоило только надоить молока и поставить то кипятиться, как раздался стук в дверь. Жених, облачённый в молочного цвета просторную рубаху и тёмно-серые лёгкие штаны, протянул мне букет ромашек и опалил нежную щеку лёгким поцелуем.

— Доброе утро! — обыденные с виду слова звучали из его уст совсем иначе. Звонко, приятно и тепло, словно от родного сердцу человека. Завидев на печи горшочек с ещё не вскипевшим молоком, Влад потянулся за глубокой деревянной поварёшкой, чтобы утащить немного напитка.