По ощущениям, ему заехали по лицу молотком. Не то чтобы он хоть раз испытывал подобное на себе, но проворачивал с другими многократно. "Что посеешь, то и пожнёшь" и тому подобная фигня была сейчас очень уместна: он же в кабинете дознания, на Дне, как очередной паршивый преступник. И эти заносчивые сукины дети, эти Фарго, не собирались его отпускать, допрашивая снова и снова. У него даже личные вещи отобрали: документы, телефон, кольцо...

– Мне нужно в больницу, уроды! – прогнусавил Клаус, смотря в камеру. Но кого это, мля, волновало. В конце концов, босс сделает с ним кое-что похуже, когда узнает и…

– Чёрт, - простонал Клаус, когда дверь открылась, и в камеру зашёл посетитель, меньше всего похожий на врача. – Ох, чёрт, нет… Только тебя тут не хватало.

Почему прислали именно его?!

Он терпеть не мог этого недомерка. Двадцать лет, а норова столько, словно он уже стал боссом. И это при том, что его вытащили из такой дыры, по сравнению с которой Дно – просто оздоровительный санаторий. Психиатрическая лечебница пятого округа. А ведь у парня конкретно съехала крыша ещё до прибытия туда.

Клаус следил исподлобья за тем, как посетитель подходит к столу и снимает свой намордник - маску-фильтр наподобие тех, которые носят жители заражённых районов. Привет из прошлого. Далекого-далекого прошлого, если судить по затёртому детскому рисунку: ряд акульих зубов. Сняв маску, парень открыл такую же хищную улыбку.

Никакой разницы, не-а.

– Журналистов на входе - не протолкнёшься. Каждому не терпится с тобой поболтать, Клаус. Ты стал настоящей знаменитостью, как всегда и мечтал. Неудачник ты грёбаный.

– Иди нахрен, Арчи.

– Тебе босс привет передаёт.

Закрыв глаза, мужчина сполз на стуле.

– Что ему известно?

– Да знаешь ли… всё.

– И как он?..

Ладно, если он послал этого урода, значит, просто в бешенстве. Каким ему и полагается быть, если учесть, что именно проморгал Клаус.

– Послушай, я всё делал по инструкции, но с этим его биоником, правда, что-то не в порядке. Уж сколько я повидал, но этот…

– Ты нарушил протокол.

– А охрана не нарушила? Они вели смертника без наручников!

– И тебе лучше не знать, что сделал с этими придурками Виктор.

– Так им и надо.

– Но, прикинь, ему показалось недостаточно. Мужику совсем башню снесло, он только и ждёт моего разрешения, чтобы заживо тебя сожрать.

– Твоего разрешения? Твоего?! – рявкнул Клаус, корчась от боли – Да что ты о себе возомнил?! Я служил семье всю свою жизнь, а ты появился здесь… год-то хоть прошёл?! И думаешь, что можешь распоряжаться моей жизнью? Командовать?

Арчи не ударил его. Не перелетел через стол и не вгрызся в горло, как делал со всеми, кто повышал на него голос хоть на полтона, если верить слухам.

– Тем не менее, именно мне поручили прибраться за тобой.

– Надорвёшься.

Парень пожал плечами.

– Пока Фарго восстанавливают записи с камер, может, расскажешь мне, как именно ты так облажался?

– Облегчать тебе задачу?

– Или себе совесть.

– Это что, типа, последняя исповедь?

– После всего случившегося ты думаешь, я стану заботиться о твоей душе? Как мило.

– Тогда тем более какой мне смысл…

– Не трать моё время, твою мать. – Сучонок за секунду стал предельно серьёзным. – Какой смысл? Сам не понимаешь? Тебе сейчас нужно изо всех сил стараться обелить себя в глазах семьи. В особенности в глазах моего деда.

С этими словами Арчи указал на свои глаза, такие же пронзительно-голубые, как и у босса.

– Это была девка, - сдался Клаус.

– Постыдился бы.

– Это была та самая девка! – Из-за натуги у него снова пошла кровь. – Как её там звали... Да ты точно знаешь, о ком я говорю! Из-за неё полгорода взлетело на воздух. Я думал, её казнили, а тут вдруг оказывается, что её держали здесь до совершеннолетия. Это с ней ушла новая игрушка босса. Когда в лифте погас свет, она сорвала с его глаз повязку. Долбаная сука! – Клаус взревел от ярости.
– Возьми меня с собой, Арчи, вместе мы их мигом разыщем. И тебе точно понадобится помощь, когда ты встретишься с этой парочкой. Я мог бы заняться девчонкой, а бионика, так уж и быть, оставлю на тебя.

Судя по тому, как Арчи на него уставился, он хотел всю славу заграбастать себе: притащить на суд семьи и вещь, и вора. Жадный, корыстный ублюдок.

– Мне надо реабилитироваться в глазах ребят и босса, как ты и сказал, – продолжил Клаус, теперь уже не просто наступая своей гордости на глотку, а ломая ей хребет. – И если уж мы с тобой одна семья, мы должны помогать друг другу. Вот увидишь, я исправлю свою ошибку самым лучшим образом. Я эту мразь…

На этих словах Арчи кинулся на него, перелетая через стол.