Ого… Он точно жив? Даже не верится, что этот козёл так сильно его избил. Будучи совсем ещё сопляком, Арчи боялся, что когда-нибудь этот день настанет. Наблюдая за тренировками Виктора, он прекрасно понимал, что никогда не одолеет его. Он завидовал ему. Всем, кто был сильнее. Но с появлением оружия в его жизни, таких людей не осталось.

Прижавшись губами к вернувшемуся пистолету, словно прикладываясь к святыне, он улыбнулся.

Живой. Бессмертный.

Его переполняла эйфория, он собирался захохотать во всю силу своих лёгких… но вместо смеха услышал жалобный скулёж, полный боли. Нахмурившись, Арчи прислушался к себе.

Но звук повторился.

Резко обернувшись, Арчи вытянул руку с пистолетом.

На задних сиденьях, зажимая рот ладонью, лежала Кэс…

Он медленно моргнул.

Его слишком много раз за сегодня ударили по голове, похоже. Повернувшись к лобовому стеклу, Арчи кинул пистолет на сиденье рядом, после чего опустил зеркало ещё ниже.

Девушка никуда не исчезла. На ней было разрезано платье, и он видел низ живота, обвязанный бинтами. Кровь перепачкала их и светлую обивку кресел… тц, не только кровь. Повернув голову, он мельком глянул на её заплаканное, перепуганное лицо.

Совсем не похожа. Не-а. Вообще ни разу.

– Какого чёрта ты тут делаешь? – проворчал Арчи, и она захныкала громче. – Кто ты вообще, блин, такая?!

Она лежала там всё это время? Кретин, надо было выкидывать её, а не водителя: кровь и пот заливали глаза, плечо болело адски и, кажется, у него сломана парочка рёбер. Такими темпами он угробит себя раньше, чем его догонят.

– П-пожалуйста… не убивай… меня.

Он хмыкнул.

– Тебе стоит больше бояться Виктора. За грязь, которую ты тут развела, он тебя точно прибьёт.
– Успокоил, ничего не скажешь. Да и не то чтобы он, в самом деле, собирался её успокаивать… - Эта модель из ограниченного выпуска, гордость его коллекции. Шанс прокатиться на такой машине выпадает только раз.

Девушка притихла. Приняв это за внимание, а не за чистый ужас, Арчи решил перечислить технические характеристики.

– Здесь даже крыша убирается, - добавил он зачем-то, и копия Кэс прерывисто вздохнула.

– Да, хорошо, спасибо, я поняла, что за такое и умереть не жалко.

А у девочки есть чувство юмора. Жаль только смех не продлевает жизнь в таких вот ситуациях.

– Больно? – через минуту спросил Арчи, чувствуя себя последним придурком.

– Нет, мне вкололи обезболивающее.
– Она положила руку на живот. – Пуля застряла в тазовой кости.

– Тебе ещё повезло.

– Наверное… Шанс быть подстреленной в наше время тоже выпадает лишь раз. Сегодня определённо мой день.

Она не огрызалась, а как-то обречённо иронизировала. И это снова сделало её такой невероятно похожей на…

– Тот, кто стрелял в тебя, уже мёртв, - бросил Арчи зачем-то.

– Меня бы больше обрадовало… если бы ты сказал, что мы едем в госпиталь.

– Похоже, что мне туда надо?

– Да… как только ты сюда влез, я подумала, что нам точно по пути.

– Вообще-то, я всегда так выгляжу. – И он продемонстрировал улыбку, в которой не хватало зубов.

– Думаю, тебе давно стоило поменять образ жизни.

– Тебе тоже. – Он вновь сосредоточился на дороге. – Я догадываюсь, кто ты. И, зная Виктора, проливать кровь в том доме уже должно было войти для тебя в привычку.

– Не в таких количествах, - не стала разубеждать его она.

Арчи мрачно усмехнулся.

– Не сравнивай ваши невинные игры с боевым крещением.

– Что это значит? – Похоже, бедняжка сама была не против его болтовни, потому что не знала иного способа не думать о ранении, застрявшей пуле и всей этой крови.

– Тот, кто переживёт его, - пояснил тихо Арчи, - уже никогда не умрёт от оружия.

– Твои люди… не пережили. Тот блондин всех их порешил.

– Пофиг. Мне не нужны слабаки.

– А ты сам переживёшь, как думаешь?

– Я уже давным-давно прошёл через это.

– Правда?

– Когда мне было семнадцать.

– В тебя стреляли?

– Нет, я подорвался на осколочной гранате.

Она нахмурилась.

– Ты сделал это специально?

– Я что, похож на идиота?!

– Ну… ты же на ней подорвался.

Туше.

– Граната – это тебе не пистолет, ладно? Это не то же самое, что случайно застрелиться, хотя и такое бывает. – Он опять принялся объяснять вещи, до которых ей не было никакого дела. – Гранаты могут быть неисправными, могут взрываться прямо в руках, взрываться с задержкой или не взрываться вообще.

– Но та взорвалась?

– Да. Меня сильно покалечило.

– Я вижу.

Он опять не сдержал дурацкой улыбки.

– По сравнению с тем, как я выглядел раньше, сейчас я просто красавчик.