– Пошёл ты! – Я подбиралась к распахнутой двери.

– Я даже мог бы оставить тебе твою любимую игрушку. Точнее сделать её копию.

– Может, ещё сделаешь копии моих родителей?

Арчи задумался.

– А ты хочешь?

Выстрелов не было, но я закричала так, будто меня ранили.

– Ты убил их!

– Успокойся. Это того не стоит.

– Не прощу! – Грудь распирало от горя, словно сердце не могло вместить его в себя. – Не прощу! Никогда не прощу тебя за это!

– Я сделал бы это в любом случае. Радуйся, что я упокоил их до твоего предательства, потому что иначе это было бы местью тебе, а не за тебя.

– Заткнись! – Я стреляла, приближаясь, просто чтобы заглушить его голос.
– Не смей говорить о них! Ни слова! Я готова убить тебя просто затем, чтобы ты уже, наконец, замолчал!

Когда я ворвалась внутрь, Арчи стоял посреди просторной комнаты. Его оружие было убрано за спину, ремень пересекал грудь наискосок.

– Давай. Я хочу посмотреть на это, - спокойно сказал он, разводя руки в стороны. – Неужели, правда, выстрелишь?

Я моргнула, проясняя зрение. Не веря, что он вот так просто сдавался.

– Возьми пистолет.

– Что такое? Совесть не позволяет стрелять в безоружного? А если я вот так сделаю? – Он отвернулся. В самом деле, подставил спину тому, кто в него целился.

Пофиг.

Выпрямив руку, я навела пистолет на его затылок. Задержала дыхание. Сделала шаг вперёд, как если бы вся проблема была в расстоянии. Я приближалась до тех пор, пока не упёрла дуло ему в голову, чтобы впоследствии не оправдываться плохой меткостью.

Но почему-то в большем ужасе от происходящего была именно я.

– Может, закроешь глаза? – посоветовал Арчи. – Или сосчитаешь до трёх?

– Заткнись! Не делай вид, что тебе плевать!

– Просто пытаюсь облегчить тебе задачу.

– Заткнись, я сказала!

Когда он подчинился, я сосредоточилась на боли, которая походила на ожог сердца - навязчивая, мучительная, неутихающая. К сожалению, я никогда не могла черпать силу из гнева. Но вот так просто опустить руку я тоже не могла.

Раз, два…

Раздавшийся звонок телефона почти сделал то, к чему меня подталкивал Арчи. Я вздрогнула. Парень же спокойно вытащил трубку из кармана и поднёс к уху. Он мог бы вести себя так же на какой-нибудь скучной вечеринке.

– Босс, ты жив? Ты в порядке? Здесь просто ад какой-то! – зашипел в динамике чей-то срывающийся голос. – Этот ублюдок невероятно быстрый, он положил больше половины парней, а у нас патроны на исходе!

– Ну и какого чёрта ты говоришь мне об этом? – проворчал Арчи. – Я, по-твоему, должен вас выручать? Я не для этого вас сюда взял.

– Да, конечно, но если вдруг у тебя есть план…

– План? К моей башке приставили пушку, какой у меня может быть план в такой ситуации? – Его тон, тем не менее, не соответствовал действительности. Слишком беспечный. – Я собираюсь сдохнуть. Так почему бы и вам всем не последовать этому моему «плану»?

– Ч… чего?

– Боже, что за придурки. – Вздохнув, Арчи затолкал трубку в карман, после чего медленно обернулся. – Стреляй, Кэс, больше такого шанса у тебя не будет. Если ты действительно этого хочешь, то поторопись.

Я молчала, вкладывая всю свою силу в указательный палец, но от напряжения рука начала лишь сильнее трястись.

– Дай сюда, - раздражённо бросил Арчи, вырывая оружие из моих рук и прижимая дуло к виску.

Он не медлил ни секунды, нажимая на спусковой крючок. Но вместо оглушительного выстрела раздался щелчок. Как при первой нашей встрече на Побережье. Оружие отказывалось убивать его.

Улыбнувшись моему выражению лица, Арчи объяснил:

– Ты ведь никогда раньше не использовала пистолет в бою. Тем более этот. Я отлично знаю, сколько весит мой… а так же количество пуль в магазине… и ты их все потратила. Я считал, в отличие от тебя.

– Ты… то есть ты… и не собирался…

– Убивать себя? Конечно, нет, я же тебе не псих какой-нибудь. – Он завёл руку за спину и заткнул пистолет за пояс брюк. – Я знал, что ты не выстрелишь. Не сможешь. Это даже лучше признания, лучше банальной любви. Мне большего от тебя и не надо. Я так счастлив.

Когда он сблизил наши лица, я выбросила руку, сжатую в кулак, перед собой. В отличие от стрельбы это получилось автоматически. Словно тело усвоило программу и знало, что нужно делать в случае неудачи. И когда Арчи, ошарашенный, прижал ладонь к подбородку, я накинулась на него. Я ударила его ещё раза три, прежде чем он сбил меня с ног, зарычав:

– Хочешь себе ещё один шрам на губе?! Мне не жалко, да и ты от этого хуже не станешь.

Возня на полу совсем не напоминала ту возню на пляже, когда мы были просто вздорными незнакомыми детьми, у которых, собственно, и не было причин драться. Арчи стал сильнее. Я потеряла полезную угловатость. И эта драка должна была закончиться, чем-то большим, чем просто ещё один шрам.