Схватив меня за подбородок, Арчи впился зубами в мою нижнюю губу. И чем активнее я сопротивлялась, тем сильнее становился укус. Когда я закричала от боли, он засунул язык мне в рот. От крови затошнило. Мои руки шарили по его спине... пока я не нащупала застёжку ремня, на котором висело оружие.

Сорвав с него пистолет-пулемёт, я выстрелила прямо рядом с его головой, и когда он, отпрянул, толкнула в живот ногой. Но Арчи быстро оклемался, тут же вскакивая и загораживая дверной проём. Выглядел он дико. Помятая одежда, встрёпанные волосы, следы ударов, моя и его собственная кровь на лице.

– Что ты пытаешься сделать? – Он сплюнул себе под ноги.
– Мы оба знаем, что ты не сможешь меня убить!

На моё счастье в этом доме было полно тех, кто мог.

Сначала я услышала знакомый свист, а потом кожаный хвост обвил шею Арчи. Возникший за его спиной Виктор с силой дёрнул кнут на себя, и парень упал на пол. Но прежде чем Фарго приблизился, чтобы добить жертву, Арчи ослабил путы и отбежал в дальний угол. Безумная улыбка превратилась в хищный оскал, когда он обернулся… и в ту же секунду кнут щелкнул у его лица, оставляя глубокий рубец чуть ниже глаза.

– Что? – Виктор заметил, как я таращусь на него. Он не стал тратить время на переодевание и выглядел теперь… ну, ещё более эффектно, чем на заброшенной стройке. – Я же обещал показать, как с ним надо обращаться.

Это пугало ещё сильнее, потому что он обещал показать это на мне!

– Урод поганый! – прорычал Арчи, дотрагиваясь дрожащими кончиками пальцев до рваных краёв раны. Место удара стало стремительно распухать, серьёзно мешая обзору.

Быстро сунув руку в карман, Арчи достал инъектор со стимулятором, но следующим ударом Виктор выбил шприц, оставляя новый рубец уже на его ладони. Кнут в руках Фарго был ничуть не менее эффективным оружием, чем пистолет.

– Иди помоги раненым, - бросил он мне и, когда я не сдвинулась с места, рявкнул: - Раз хотела видеть меня лидером, так выполняй!

Ого… а он быстро освоился.

***

Теперь необъятная ультрамодная резиденция Фарго выглядела даже страшнее подземелья, из которого я выбралась. Повсюду разбитые стёкла, растерзанная мебель, испорченные предметы интерьера, пробитые стены. Всё пропахло кровью.

Не знаю, кого именно и в каком количестве Арчи притащил сюда, но этим подонкам хватило полчаса, чтобы превратить произведение современного архитектурного искусства в помойку. Серьёзно, этот дом можно было просто взять и выкинуть. Сравнять с землёй и закопать, что было бы разумно ещё и потому, что это место превратилось в кладбище.

Пулевые ранения – не тот вид проблем, которые можно решить стимулятором, хотя многие пострадавшие верили в обратное. Стоило приблизиться к ним, как они хватались за меня, требуя вколоть им наркотик. Но в итоге могли рассчитывать лишь на жалкие бинты и жгуты. Перевязка причиняла им ещё больше боли, отчего они ненавидели меня сильнее, чем тех, кто их подстрелил.

Охрана, прислуга, члены семьи - раненых было так много, и все они звали на помощь… кого-то, кто спасёт их уже от меня. Но были и те, кто кричал не из-за ранения. Их одежды остались чистыми, никакой крови, но они вопили, забившись в угол, так что, даже с учетом невредимости, язык не поворачивался назвать их везунчиками.

Были и те, кто спрятался в самых неприспособленных для этого местах дома и не издавал ни звука. Большинство же жильцов эвакуировались, как только услышали первые выстрелы. Они толпились теперь за кованым ограждением, наблюдая за погрузкой раненых.

Все машины, даже представительские и спортивные из коллекции Виктора, использовались для транспортировки. На их крыши ставились сирены, и они с воем вылетали за ворота. Распоряжения отдавал Мэд, который счёл своего босса погибшим. Тогда как я считала погибшим его, но нет, рядом с мужиком в критический момент оказался Мур.

Когда секретарь заметил меня, выходящую из здания с группой пострадавших, он кинулся вперёд… но остановился на втором шаге, заметив оружие, болтающееся у меня на плече.

– Это не моё. Виктор в порядке. Где «Джеймс»?
– произнесла я на одном дыхании, но ещё до того, как я договорила, Мур схватил меня на руки, подлетая к доктору, руководящему погрузкой пострадавших.

Честно, люди с огнестрельными ранениями могли подождать, ведь тут кое-кто получил травму посерьёзнее, поцарапался, бо-бо. Видеть такую панику от Мура было удивительно ещё и потому, что до этого он искал меня среди мёртвых, над которыми теперь рыдали друзья и родственники.

Отстранив лицо от его груди, я собралась было попросить не отвлекать дока всякой ерундой, но заметила, что вся его чёрная рубашка пропитана кровью.

Может, прокушенная губа – не такая уж ерунда?

До меня дошло не сразу, что эта кровь – его. Подняв взгляд, я увидела на плече разорванную выстрелами ткань, прилипшую к такой же разорванной коже.

Теперь уже истерика случилась у меня.

Мур казался неуязвимым ранее, абсолютно недосягаемым для любого оружия и человека, никто кроме меня не мог оставить на нём даже след, а теперь у него пули застряли в плече, и, вместо того, чтобы радоваться, что хотя бы в плече, я начала кричать. И в итоге мы, перебивая и пугая друг друга ещё больше, накинулись на доктора.