Ну вот, а сам прикидывался целомудренным праведником, который никогда бы не стал использовать секс, как способ манипуляции сознанием.

– Ты же не можешь ревновать, - повторила я.

– Я и не ревную.

– А что тогда? Просто признай, что тебе свойственны бессмысленные эмоции, ведь Арчи уже…

– Тише.
– Он подошёл ко мне с кляпом. – Бессмысленно тут только снова и снова повторять его имя. И то, что теперь это происходит не только во сне, ещё хуже. Тебя нужно срочно спасать.

– Но ты первый заговорил об Ар…

Он вставил красный шарик мне в рот и затянул ремешок на затылке. Судя по порочной, едва заметной улыбке мой вид пришёлся ему по вкусу.

– Мы же договорились – ничего сексуального, Кэс, но то, как ты смотришь на меня... Придётся завязать тебе и глаза.

Как-то это лечение всё больше напоминало очередную извращённую бдсм-игру. И чувства были те же… на протяжении нескольких сумасшедших часов, после которых Мур заявил, что мне не помешает прогуляться и привыкнуть к новым ощущениям.

– Почему я позволяю тебе вытворять всё это со мной? – пробормотала я, выходя на улицу. Я ничего особо не делала всё это время, в отличие от него, но чувствовала себя вымотанной в большей степени.

– Потому что понимаешь, что я прав. А ещё из-за любопытства. – Мур удовлетворённо улыбался, хотя вроде бы всё должно быть наоборот. – Ты удивлена?

– Да, - призналась я, постоянно поправляя одежду, которая, к счастью, была мне великовата. – Я была уверена, что ты… ну… вставишь в меня что-нибудь… типа…серёжки или… какой-нибудь игрушки. А ты, оказывается, эстет с огромным творческим потенциалом.

– Я не стал бы ничего в тебя вставлять. Тем более там.

– Давай скажи ещё, что ревнуешь меня к нижнему белью.

– Я не ревную. К тому же, на тебе его нет.

О, как мило, что он напомнил. Судя по взглядам прохожих, они тоже об этом догадывались.

Я опять нервно передёрнула плечами. Каждый шаг и вдох ощущались теперь как эротическая пытка. И видя мою дрожь, Мур спросил:

– Больно?

– Нет, просто… непривычно.

– По-настоящему непривычно твоему телу быть свободным. – Он заглянул мне в глаза. – Тебе ведь это нравится больше, чем ты пытаешься показать? Я так старался. Наслаждайся, Кэс.

– Ладно, только прекращай это лицемерное враньё, - попросила я. – Мол, ты хочешь мне помочь. Ты затеял это всё, потому что не хотел, чтобы я думала о ком-то, кроме тебя. Это просто новый способ сломить и присвоить меня. Ты любишь доминировать и выставлять свою власть напоказ, делать её осязаемой и визуальной.

– Так же как и ты. – Он намекал на свой пирсинг.

– А ещё ты добивался, чтобы я проиграла в том споре, - добавила я тише.

– В каком споре?

– В том, когда ты сказал, что, если я не попрошу, ты не станешь… трогать меня.

– И ты в нём проиграла.

– Нет, я не сказала ни слова.

– Конечно, ведь у тебя кляп был во рту. Без него ты не дала бы мне закончить работу.

– Вот это самомнение.
– Я хмыкнула, отворачиваясь.

Боже, да как он это делает-то? И может ли он читать чьи-то ещё мысли помимо моих?

Стараясь выглядеть естественно, я выгребла из карманов мелочь, начиная её пересчитывать. Надо же было как-то отвлечься, а асексуальнее арифметики я ничего на тот момент не могла придумать.

Квартал развлечений гудел, предлагая услуги на любой вкус и кошелёк. Аппетитные запахи и заводные звуки манили к ресторанам и клубам. Но так как на первом месте у нас всегда стоял транспорт, денег оставалось только на «еду» для байка.

– Кольцо, - напомнил Мур, забирая его из кучи монет.

Да, в таких безнадёжных случаях мы всегда использовали кольцо, вот только удача – переменчивая штука. Не стоило пользоваться ей по любому поводу, я и без того чувствовала себя так, будто искушаю судьбу.

Высыпав мелочь в карман, я надела кольцо на средний палец. Жуткое, стильное, многофункциональное украшение. Символ, оружие, пропуск во все двери и стопроцентная скидка на любые товары и услуги.

– Мы не можем использовать его постоянно, - вздохнула я.

– Почему?

– Потому что по закону подлости однажды мы натолкнёмся на тех, у кого будут точно такие же, - сказала я, случайно двинув плечом стоящего посреди тротуара мужчину. Не сильно. Для человека с его комплекцией даже удар должен был ощущаться как игра в «ладушки» с ребёнком.