– И я это ценю, ты же знаешь, – меня начинает потряхивать от возмущения, будто я нарочно утаивала события этих прошедших недель.

Откуда ж мне было знать, что его появление так скажется на моём здоровье. Я действительно несколько лет шла к результату, который имею на сегодняшний день. И конечно, не без помощи Ромы.

– Я бы не стал изменять реабилитационную программу и выписывать кучу ненужных лекарств, а просто-напросто назначил бы тебе несколько приёмов психологической поддержки.

– Так назначь! – Срываюсь на крик.

Сил моих больше нет. Я вымотана. Как будто мне в удовольствие чувствовать длительное напряжение в этой пораженной конечности. Ощущать постоянное жжение. И быть недотрогой, иначе при лёгком касании возникает дикая пронзающая боль. Я не пластмассовая бесчувственная кукла, а человек: я испытываю физические и моральные страдания; мне не чуждо проявление человеческих чувств и эмоций; меня нельзя включить и выключить с помощью маленькой кнопки. Я живая! Нравится это кому-то или нет.

– Да что с тобой такое, Рит? – Рома умеренно ударяет ладонью по кухонному столу. А по-другому, он не умеет. Так, чтобы пальцы рук и коленки от стука задрожали, сердце на несколько секунд приостановилось. Зато мне легче лёгкого. Удивлять я с рождения могу.

– Ничего! Представляешь? – Продолжаю надрывать связки, стараясь перекричать того, кто и с криком будет выглядеть молчаливым. – Просто в мою жизнь ворвался бывший, которого я выбросила как мусор. Вот так, – наглядно показываю на летящей в ведро предварительно смятой в руке жалкой салфетке.

– Ты не выбросила, а дала ему возможность жить иначе. Любой на твоём месте так бы и поступил.

– Только никому этого не понять.

***

С посещением нескольких дней подряд врача боли стали утихать. Как мне пояснили, причина их довольна проста — Макс пробудил во мне целый спектр чувств и эмоций, среди них были и те, которые напоминали мне о страшном событии прошлой жизни. Произошло нарушение психоэмоционального фона. И под влиянием психогенных факторов начала усугубляться патология на физиологическом уровне. И трость стала вновь моим верным другом и соратником. Если до всех этих событий, мы с ней ходили под ручку только после моих долгих походов, загруженного дня, когда и здоровые ноги могут свалиться от повышенной нагрузки, то после встречи с Максом мы с ней редко расставались. Она всегда была под рукой.

Я не привыкла жаловаться, потому о первых изменениях в самочувствии решила умолчать. И кому же — своему личному реабилитологу. Рома связывал изменения в моём поведении с ухудшением состояния здоровья, однако всё было совсем наоборот. Это моё дерьмовое расположение духа сказалось на организме, отключая его функции или напротив врубая их на полную мощность.

И в тот раз на кладбище это было уже не стерпеть и не скрыть. Я была обязана всё рассказать Роме, да хоть для того, чтобы он меня оттуда забрал. Потому что самостоятельно встать у меня уже не получилось.

По настоятельным рекомендациям Ромы, я прошла несколько сеансов психотерапии. Лечение принесло плоды, виден прогресс и результаты. Потихоньку самочувствие приходит в норму. Трость отложена в сторону и только в исключительных случаях покидает свой личный уголок, выделенный под неё в моей квартире. Однако, по словам психотерапевта, эффект будет краткосрочным. Пока я вдали от него: не вижу, не слышу, и работой забиваю свою голову, во избежание мыслей о нём — я буду чувствовать себя прекрасно. И мне будет думатся, что все проблемы позади. Увы, не всё так гладко, как кажется. В таких случаях, подобных моему, возможны откаты к неверным установкам. А очередное появление Максима передо мной и будет той самой причиной, толкнувшей меня назад в воду, откуда я только что с трудом вынырнула.

И врач посоветовал этого не бояться: вынырнула один раз, вынырнешь и в последующие разы. Главное сейчас, не зацикливаться и всё своё свободное время занимать себя тем, что вызывает у меня только положительные эмоции. Я знаю одно такое место — балетная школа. Там я руководитель, балетмейстер, а еще реже, но всё же являюсь и преподавателем. Конечно, с последней ролью справляться тяжелее, в связи с определёнными ограничениям, но от этого она доставляет ничуть не меньше удовольствия. А иногда и больше.

Сегодня я как раз решила посвятить день работе с юными артистами. В балетной технике есть фундаментальные основы: устойчивость, чёткость линий, плавность, гибкость и точность исполнения. И мало донести до них эту информацию, важно правильно в них её заложить, не повторяя словами, а оттачивая их в действии. Моя принципиальная позиция не всегда встречает на своём пути любовь от учеников. Мы можем часами делать одно и тоже, и остановимся тогда, когда будет сделано так, как надо, как того полагает искусство. Что-то доводить до совершенства отнимает не меньше сил, нежели первоначальное создание чего-либо. Мало чему-то научиться, важно сделать это безупречно.