Конечно, медведи были известны тем, что устраивали свои берлоги поудобнее.

Бен усадил ее на табурет в центре квадратного островка и устроил ее раненую ногу на другой табурет с кожаным верхом.

— А теперь скажи «спасибо» и оставайся на месте. — Он крепко сжал ее плечо и стал ждать ответа.

— Спасибо, Бен, — покорно сказала она.

— Гораздо лучше.

Когда в уголках его темно — синих глаз появились морщинки от легкой улыбки, табурет каким — то образом исчез из — под нее, оставив ее парить в воздухе.

С довольным блеском в глазах он похлопал ее по плечу.

Сделав успокаивающий вдох, она огляделась вокруг.

Сородич Бена стоял у столешницы и с непроницаемым выражением лица мял картошку. Если бы он был менее великолепен, она чувствовала бы себя более комфортно. И что еще хуже, его мрачно — угрожающее поведение напомнило ей об Андре.

С другой стороны островка на нее смотрела маленькая девочка, которую она видела прошлой ночью. Эмма подмигнула и увидела, как расширились глаза ребенка.

Самец и его детеныш отсутствовали на завтраке и обеде, и она была разочарована отсутствием ребенка. Во время своего ученичества в качестве барда она наставляла детенышей в клане, обучая их историям и песням. Дети были самым прекрасным подарком Матери.

— Эмма, ты ведь знакома с моим сородичем Райдером? — Когда она кивнула, Бен хотел положить руку на плечо девушки, но остановился. — Это Минетта.

Детеныш был застенчив. Очень, очень застенчив. О, Эмме знакомо это чувство. Вместо того чтобы втягивать детеныша в разговор, Эмма просто улыбнулась.

Неуверенно посмотрев сначала на Бена, потом на Эмму, девчушка снова сосредоточила свое внимание на кучке свежесобранного горошка перед собой. С поразительной сосредоточенностью она вскрыла стручок и вынула горошины одну за другой.

Эмма подавила смешок. Она делала то же самое в детстве, когда часто сбегала в сад. Ни одна еда не была такой вкусной, как горошек. Так же, как и время, проведенное с пожилым садовником, наполняющее теплом ее душу.

— На ужин у нас будет курица, картофельное пюре и салат, — сказал Бен. — Звучит нормально?

Ее рот наполнился слюной от запахов, исходящих из духовки. Не считая добытую еду в лесу, она уже три года не получала удовольствия от приготовленной пищи. Ни спичек, ни кастрюль, ни соли.

— Прекрасно. Чем я могу помочь?

— Ничем. — Когда она прищурилась на него, он поднял руку. — Извини, я должен был догадаться. Как насчет того, чтобы нарезать овощи для салата?

— Я бы с удовольствием. — Весь ее день стал ярче. Мать никогда не пускала ее на кухню.

Это дело поваров. Кавано не занимаются черной работой.

Эта Кавано была счастлива сделать все, что в ее силах, чтобы помочь ему.

— Просто дай мне нож и все, что тебе нужно нарезать.

Другой мужчина посмотрел на нее ужасно циничным взглядом. О чем он думал — что она украдкой съест что — нибудь, пока никто не видит? Или, может, он не доверял ей своего детеныша.

Несмотря на то, что он был самым сногсшибательным мужчиной, которого она когда — либо видела, он явно обладал общительностью Росомахи.

Бен положил перед ней нож, разделочную доску и массу очищенной моркови, а сам вернулся к приготовлению оставшегося салата на стойке.

Опустошив последний гороховый стручок, Минетта начала наблюдать за Эммой, явно желая получить морковку. Как только Райдер отвернулся, Эмма протянула ей отрезанный кусочек.

Девочка отправила морковку в рот.

Услышав хруст, Райдер обернулся. Клянусь Матерью, какой встревоженный взгляд. Он что, действительно не доверял Эмме?

Она взглянула на его брата.

Бен подмигнул.

Слегка покачиваясь, Минетта положила пальцы на стол, по — видимому, не желая просить еще.

Эмма подождала, пока Райдер вернется к своей картошке. Она дразняще повертела кусочек моркови над крошечными пальчиками, прежде чем вложить ту в руку ребенка.

Рот Минетты открылся, но смеха не последовало. Вообще никаких звуков. Да и вообще, слышала ли Эмма когда — нибудь, как она говорит?

— Хм. — Эмма хмуро посмотрела на Бена. — Она не…

Ответил другой мужчина.

— По — видимому, уже около года как нет.

— О. — Хотя Минетта явно была родственницей братьев, судя по всему, она недавно появилась в доме. — Она ведь совсем недавно живет с тобой? Где ее мать — твоя пара?

— Минетта со мной около недели. — Рот Райдера сжался в прямую линию. — Ее матери здесь нет.