— Мне не холодно.

— Мне холодно смотреть на тебя.

Я игнорирую жест вежливости и до сих пор его не простила. Но ему всё равно. Томaс насильно одевает на меня куртку.

— Я не собираюсь снова ругаться с тобой. Мне нечего тебе сказать, поэтому иди, куда шёл, — фыркая, отворачиваюсь от него.

— Это…

— Закрой рот, — рявкаю я.

Знаю, что он хочет вновь обвинить меня в дурости. Это так, я в курсе. Я не собираюсь льстить себе или оправдываться.

Мы молча сидим некоторое время. Я поднимаюсь на ноги, Томaс делает то же самое. Теперь нужно вернуться. Точно вернуться.

— Опять не туда, — усмехается он.

Я иду в противоположную сторону.

— И снова не туда.

— Да ты издеваешься! — Я топаю ногой и раздражённо смотрю на него. — Чего ты добиваешься, Томaс? Что ты хочешь от меня?

— От тебя ничего не хочу, а вот чего добиваюсь… хм, чтобы ты не умерла из-за глупого упрямства.

— Куда мне идти?

Он поджимает губы, не собираясь помогать мне.

— Ты делаешь это специально. Даже не отнекивайся.

— Не буду. Да, я специально путаю тебя, чтобы ты осознала своё глупое решение.

— Для меня не является глупостью жизнь Стана и дяди, как и остальных, ясно? — рявкаю я. — С тобой или без тебя я найду их и отомщу.

— Как? Ты бессильна.

— Это ненадолго. Дядя сказал, что я должна принять свою тёмную сторону.

— Надо же, а это не то, чему ты учила меня? — ехидничает он.

— Пошёл ты, пастор. Гори в чёртовом аду, — толкаю его в плечо и иду куда-то, а куда сама не знаю.

— Уже. Столетиями сгораю и всё никак не сдохну. Итак, значит, умные фразы, которыми ты пичкала меня, ничего не стоят, да? Сама отрицаешь свою жестокость, — хмыкает он, следуя за мной.

— Ладно. Что ты хочешь взамен переноса меня в замок? — остановившись, спрашиваю я.

— Ничего. Мне ничего не нужно. И я не перенесу тебя туда. Это самоубийство.

— Томaс, хватит. Там моя семья, чёрт возьми. Там моя семья. Понимаешь? Моя семья, — я прикладываю ладонь к груди. — Пусть я была плохой королевой, плохим другом и плохой племянницей, но я любила их так, как могла. Я не могу потерять их, Томaс. Не могу… я потеряла всю свою семью. Из-за меня они погибли. Их убили из-за меня, и лучше я сама умру, чем они пострадают. Эти ублюдки хотят меня. Я отдам им всё, буквально всё, что у меня есть, но спасу свою семью. У меня больше никого нет. Если я их потеряю, то мне останется только танцевать со скелетами. Прошу тебя, верни меня обратно. Ты не несёшь ответственности за то, что я решила для себя. Это моё решение, как и твоё уйти. Я уважаю его. Уважай и ты моё.

— Я уважаю твоё решение помочь своей семье, Флорина. Но кто поможет тебе? Моё решение не несёт в себе вероятную смерть, твоё же обречено на неё. Это разные вещи. Я не пойду туда с тобой и тебе не позволю. Это чёртово самоубийство, Флорина. Подумай хотя бы о Стане. Он ушёл, чтобы дать тебе возможность спастись. Неужели, его жертва напрасна?

— Мне не нужны жертвы, Томaс. Я не приемлю эту жертвенность и драматизм, которые вы все так обожаете. Я считаю решение Стана необдуманным, но понимаю его. Там остался его отец. Его семья. А он тоже знает, что такое терять близких и пережить их. Он знает. Он бы меня понял.

— Я бы тоже тебя понял, если бы ты была вампиром, Флорина. Но у тебя нет сил. Неужели, тебе безразлично, на что ты себя обречёшь? Думаешь, они оставят тебя в живых?

— Меня это не волнует. Я согласна обменять свою жизнь на их. Согласна.

— Я не согласен. Это эгоистично, Флорина, думать только о своих желаниях. Ты ни разу не спросила о моих. Ты постоянно сомневаешься во мне. Ты даже не рассматривала меня на место своего чёртового супруга.

— Да ты издеваешься, Томaс. Ты серьёзно сейчас хочешь поговорить об этом? — раздражённо спрашиваю, закатывая глаза.

— Хочу. Что случилось? Ты изменилась ещё утром. Ты оттолкнула меня. Что случилось? Что изменилось в тебе, Флорина?

— Ничего. Я просто поняла, насколько опрометчиво мы с тобой поступили. И я убедилась в том, что вся эта чертовщина с возлюбленными — ложь. Я не люблю тебя. Ты не любишь меня. Это просто зов крови, а она реагирует на многих. Моя кровь требует спасти Стана и забыть тебя. Ты это хотел услышать? Ты этого ждал?

Взгляд Томaса темнеет от злости.

— Явно не это, но другого у меня нет для тебя, Томaс. Мне жаль, что мы сами себя одурачили. Жаль, слышишь? Это не твоя война, а моя. Поэтому прошу тебя, помоги мне, отнеси меня домой, а потом уходи. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Мне Стана с его выходками по горло хватает.

— Он тебе так дорог? — с горечью в голосе спрашивает Томaс.

— Он мне дорог. Он мой друг. Ближе него у меня никого нет и никогда не было. Даже ты не так близок мне, как он.

Томaс отворачивается, и его плечи поникают. Мне так больно говорить ему об этом. А что я должна сказать? Что он важен для меня? Что я глупая дурочка, которая хочет быть с ним? Ему это не нужно. Он не хочет меня. Я слишком часто встречала отказы, чтобы надеяться на лучшее. Стан никогда не отказывался от меня. И я выберу тот путь, который знаю, чтобы не было так больно, как раньше.