Шрифт:
– …не сын ему, а племянник.
Леанте непонимающе моргнула и опустилась на стул рядом с Ньедой.
– До того, как выйти замуж за Фар-Зо-Нарраха, я была женой его старшего брата, Маар-Зо-Нарраха, и родила ему сына Ранна. Но Маар погиб, и свекор выдал меня за Фара. Айна – любимая жена принца, но у нее рождаютcя только дочки. Свекор надеялся, что раз у меня есть мальчик, то я способна подарить мальчика и другому его сыну. Но увы, это будет дочь.
– Откуда ты знаешь?
– недоверчиво переспросила Леанте.
– Знаю. Она приходит мне во сне. Ты тоже будешь знать, когда понесешь. У тебя-то точно родится мальчик.
«Я не хочу. Не хочу. Не хочу».
– Почему ты так думаешь?
– Пророчество, - Ньеда грустно усмехнулась.
– Разве Фар тебе не рассказывал?
– Какую-то чушь о светлой деве, короне и королях.
– Это не чушь. Ты знаешь, кто был последним хозяином крепости Фельсех? Ну, до нас.
– Разумеется. Лорд Фельсех и его жена, старшая дочь короля ?нхайла принцесса Риннель.
– Двадцать лет назад король вальдов приехал в эту крепость, чтобы навестить дочь, - начала рассказывать Ньеда.
– ? мой муж Фар-Зо-Наррах – тогда он ещё не был мне му?ем – решил доказать, какой он хитрый и храбрый, и напал на Фельсех. ?азвязалась битва…
– Да-да, я знаю. Лорд Фельсех был убит, принцесса Риннель была схвачена крэгглами и повредилась умом. Битва переросла в войну. Король Вер-Зу-Наррах пришел на помощь сыну, но после нес?ольких сражений они с королем Анхайлом заключили перемирие. Согласно уговору, королю Анхайлу вернули дочь, а эти земли отошли Крэгг’арду. Король Вер-Зу-Наррах поклялся никогда не переступать Крайнее ущелье с оружием в руках, если Вальденхейм не нарушит перемирие первым. Но по пути в столицу принцесса Риннель исчезла.
– Не исчезла, - возразила Ньеда. – Она была ведьмой, королевская дочь. И потому Фар верит, что вся?ая женщина из королевского рода вальдов обладает магией.
– Я не обладаю.
– Кто знает, - Ньеда загадочно улыбнулась.
– Принцесса Риннель умела видеть грядущее. Обезумев после смерти мужа, она прокляла корoля Вер-Зу-Нарраха, пообещав смерть всем его сыновьям, одному за другим, если он продолжит воевать с вальдами. Вер-Зу-Наррах, свирепый и непобедимый вoин, посмеялся над ее проклятием. Но на следующий день прискакал гонец и рассказал, что погиб от руки предателя принц-наследник.
– И тогда король поверил в проклятие?
– с сомнением переспросила Леанте.
– Тогда ещё не поверил. Но ещё через день пришла весть о гибели второго его сына – в сражении на границе с Меклором. Вот тогда кoроль Вер-Зу-Наррах отпустил злую ведьму, примирился с королем вальдов и поклялся хранить перемирие.
– ? принцесса?
– ?на не захотела уйти с отцом. Обернулась бесплотным лесным духом, стала хранителем этих земель и гор, чтобы всегда быть на страже рядом с возлюбленным мужем. Однажды она явилась Фар-Зо-Нарраху во время охоты и предрекла, что вскоре на земли Великого Разлома прибудет светлая дева из вальдов…
– Это я уже знаю, - перебила ее Леанте, не желая слушать эту чушь снова.
– Только колдунья ошиблась. Я не смогу сделать твоего мужа королем.
– Кто знает, - вновь улыбнулась Ньеда и поднялась с кресла. – Я рассказала это лишь затем, чтобы ты знала: он тебя ни за что не отпустит. После свадьбы будь с ним поласковей. Чем скорее ты понеcешь, тем скорее он вернется в спальню к ?йне.
Ньеда ушла, а Леанте в гневе сжала кулаки.
Нет уж. Никакой свадьбы. Никакой спальни. Никаких сыновей.
Вот только дни шли за днями, неумолимо приближая Стареющее Солнце, а четвертая голубенькая птичка от отца так и не прилетала.
ГЛ?ВА 3. Гроза над крепоcтью Фельсех
Прильнув к выемке между щербатыми зубцами на стене крепости, Берт покусывал сладковатый корешок бессонника и наблюдал за действом внутри замка.
До сих пор все шло на удивление гладко. Гористый склон Крайнего ущелья позволил многочисленному отряду подoбраться незамеченным к самой крепости и без труда перейти узкую горную речушку. Ров и стена, вопреки ожиданиям, охранялись плохо: вместо огромного войска он насчитал от силы четыре дюжины вооруженных дикарей.
День свадьбы и впрямь как нельзя лучше подходил для нападения. Крэгглы, хоть и воинственные твари, однако тоже не дураки оказались выпить и погулять. На том и сыграли. Халля, лучше всех владеющего вражеским говором, переодели возницей, нахлобучили войлочную шляпу по самые глаза, натерли шею гусиным жиром и элем для пущей верности – и пустили вокруг каменной стены с телегой, груженной бочками. Якoбы хозяин расщедрился на кружку доброго пойла для каждого верного солдата. В бочки, разумеется, подмешали сонной травы.