В груди у Берт заклокотало. Окончательно теряя контроль, он налетел на Тохорна с мощью разъяренного быка, награждая поганца увесистыми тумаками. Тохорн резко согнулся, увлекая его за собой обманным движением,и, резво отскочил, лягнув Берта сапогом в колено. Взбешенный Берт, зарычав, ринулся на него всем веcом, уже не разбирая, какая часть Тохорна попадается ему под кулак; навалился, подмял под себя, сгибая в бараний рог. Тохорн, падая, сумел подсечь Берту ногу и увлечь его за собой. Оба рухнули на пол, продолжая от души мутузить друг друга.

– Никакая… женщина… не захочет… жить… с грязным… простолюдином… – хрипел полузадушенный Тохорн.

Он вновь завладел сломанной ножкой от стула и ощутимо ткнул ею Берта под ребра.

– Убью! – заорал Берт, выпустил горло противника и резко впечатал кулак тому в переносицу.

Раздался хруст – одновременно с громким воплем Кальда. Берт злорадно подумал, что вот теперь аристократически ровный нос Тохорна приобретет наконец правильную форму.

– ?азнимите их, они же поубивают друг друга! – закричала Леанте.

?ука Дунгеля тут же подхватила Берта под локоть, оттаскивая от жертвы. Халль склонился над Тохoрном, птицей между ними влетела Леанте.

– Трусливый щенок! – гнусаво завыл никак не желающий униматься лорденыш.

Дунгель предусмотрительно пресек попытку Берта снова рвануться вперед.

– Оставь его, - рявкнул он над ухом. – Пусть себе тявкает.

?хнувшая Леанте птицей метнулась к лорденышу, приподняла ему подбородок.

– Да вы обезумели, оба! ? вы двое куда смотрели?
– накинулась она на Халля.
– Почему не вмешались?

Грудь Берта внезапно затопила детская обида. Не за него она беспокоилась! А за этого поганого выродка, у которого во рту все еще оставалось чересчур много идеально ровных белых зубов! Он сердитo стряхнул с себя руки Дунгеля и осторожно пощупал завопившее от боли плечо. Похоже, быть битым ломаными стульями становится его добрoй традицией.

Леанте, воочию убедившись, что разнесчастному бывшему женишку не грозит захлебнуться собственной кровью, наконец подбежала к Берту. Скользнула тревожным взглядом по плечу, пробежалась кончиками пальцев по подбородку, легонько коcнулась оцарапанной скулы.

– Ты цел?

Берт норовисто отдернулся, стиснув зубы.

– Уйди, Леанте. Щупай своего красавчика – уж ему-то досталось больше!

– Почему ты ему веришь? – спросила она, oсуждающе качая головой.
– Он дразнил тебя, а ты поддался, как, как…

– Как кто?!

– Как мальчишка!

?х, мальчишка! Значит, эта благородная задница похваляется тем, что он, видите ли, мужчина! А Берта, значит, считают всего лишь мальчишкой! Выскочкой! Простолюдином!

– Уйди! – рявкнул он и вновь оказался в цепкой хватке Дунгеля.
– Или я покажу вам обоим, кто из нас мальчишка!

– Давай! Валяй! – бесновался в руках Халля уже совсем не красавчик Тохорн.
– Покажи, на что ты способен! Что ты сделаешь, а? Нажалуешься королю? Или по–тихому прирежешь меня прямо тут? А может,ты у нас любитель хорошенько помучить людей перед смертью?

– Уймитесь уже! – крикнула Леанте.

Берт с брезгливостью сплюнул себе под ноги.

– Может быть, среди благородных лордов и заведено пытать безоружных пленников, но мы, грязные простолюдины, привыкли драться в честном бою. Признай, что ты проиграл, Тохорн!

– Это ты проиграл! Эта женщина никогда не станет твоей!

– Кальд, прекрати! – Леанте,топнув ногой, развернулась к лорденышу и сжала острые кулаки.
– Я не собиралась бежать с тобой! Не собиралась! Бертольф мой муж, что бы ты себе ни придумал!

Тохорн дернулся, как от удара, и умолк, глядя на Леанте дикими глазами. Лицо Берта перекосило злорадной гримасой.

– И все же ты проиграл, Тохорн, – он высвободился из рук Дунгеля и отряхнул изрядно потрепанный подлатник.
– Допрос окончен. Не мне вершить суд на тобой, этим займется король Гойл. Отправишься в столицу с первым же обозом. А до тех пор… слегка осты?ешь в подземелье.

– Кхм, - прокашлялся за спиной Дунгель.
– Тан Бертольф, осмелюсь доложить, что все подземелья в замке заняты под кладовые.

Пленник издал глумливый смешок. Берт одарил друга раздосадованным взглядом: неужели сегодня все сговорились, чтобы его опозорить?

И тут же спохватился. Чего он хочет от Дунгеля? Сам виноват. Это же с его согласия женушка забила все нижние подвалы снедью и барахлом. О том, чтобы оставить пару пустых клетей под темницу, он даже не подумал.

– Прекрасно, - раздраженно буркнул Берт. – Посидит ночку-другую на куче с репой, глядишь, пропадет охота чужих жен воровать.