Не теряя времени, она ринулась на кухню – к счастью, Хайре обнаружилась там. Леанте будничным тоном осведомилась у кухаря, что он намерен подать на ужин, а сама, за его спиной переглянувшись с Хайре и приложив к губам палец,извлекла из потайного кармана хорошо знакомый прислужнице ключ.

– Хайре, пленника уже кормили?
– как бы между прочим уточнила она, незаметно вкладывая ключ в ладонь кухарки.

– Нет, госпожа. Никто не велел, - ничем не выдав удивления, ответила сообразительная Хайре.

– Я велю. В моем доме от голода не умрет никто, даже враг. Собери корзинку со снедью – и не забудь про кувшин с молоком, - Леанте выразительно указала глазами на кухонный нож.

Кухарь явно навострил уши и теперь исподволь следил, как Хайре собирает в корзину лепешки, масло, сыр и кусочек вяленой колбасы. Собрав все и прикрыв корзинку сверху полотняной салфеткой, кухарка потянулась за прибором, но кухарь перехватил ее руку, покачав головой.

– При всем уважении, госпожа, – он качнул головой, бросив на Леанте виноватый взгляд.
– К пленнику не позволят пронести нож и вилку.

– Но как же ему резать сыр и намазывать масло на хлеб?
– всплеснула руками Хайре.

Леанте взглянула на нее с благодарностью – сметливая прислужница подыгрывала весьма убедительно.

– Захочет – отыщет способ. – Неси так.

– Вы правы, это совершенно невозможно! – воскликнула Леа, отвлекая на себя внимание кухаря.
– Пусть будет благодарен уже за то, чтo я его кормлю!

Хайре не преминула воспользоваться оказией и стянуть пресловутый кухонный нож за спиной кухаря,тут же спрятав его в складках тяжелой юбки.

Кухарь еще раз с подозрением оглядел содержимое корзинки и нехотя кивнул. Леанте, проводив прислужницу взглядом, обменялась с ним парочкой ничего не значащих фраз и поспешила вернуться, пока Бертольф не проведал об ее отлучке.

На душе стало одновременно и легко,и тяжко. В Хайре она не сомневалась: сообразительная прислужница давно поняла, кому в этом доме следует подчиняться. Леанте была уверена, что она все сделает как надо и укажет Кальду путь из темницы. А дальше пусть лорд Тохорн спасается сам, как сумеет. Совесть Леа?те будет чиста.

Только, увы, не перед Бертольфом.

***

Халль ещё раз перечитал вслух письмо королю, аккуратно оторвал исписанную часть листа и протянул Берту.

– Ты уверен, что стоит доверять подобное донесение птице?

– Так будет быстрее, чем посылать гонца, - решительно кивнул Берт и с ехидцей добавил: – Не хочу надолго задерживать здесь нашего дорогого гостя.

Халль покосился на него, рассеянно потер подборoдок, разомкнул губы, но так и не произнес ни слова.

– Моя жена не изменница, - твердо ответил Берт на невысказанный вoпрос.
– И вмешивать ее в эти дела я не стану. Ты ведь сам читал ее письма.

– Я вовсе не собирался обвинять твою жену, Берт. Тебе видней, о чем ставить в известность короля.

– Не темни. Выкладывай, что у тебя на уме.

– О, я вовсе… – Халль сконфуженно отвел глаза, зародив в Берте глухое раздражение.
– Я не об этом хотел с тобой поговорить. И все никак не представлялось времени…

– Хвaтит ходить вокруг да около.

– Леди Веледа попросила меня давать ей и леди Хильде уроки грамоты. ?сли ты не возражаешь, я бы одолжил у тебя немного бумаги и пару перьев…

– Возражаю! – отрезал Берт. Разбитые в недавней драке костяшки пальцев жалобно заныли – так сильно он сжал кулаки.
– Не смей приближаться к моим сестрам. Я запрещаю.

– Почему?
– процедил Халль сквозь плотно стиснутые губы.
– Неужели ты думаешь, что я способен навредить им?

У Берта темнело в глазах от одной лишь мысли о подобном. Пусть только посмеет хоть кто-нибудь…

– Потому что я так сказал. Если Веледа желает учиться грамоте, ее и ?ильду обучит моя жена.

– Разве твоей супруге недостает хлопот по хозяйству?
– Халль дерзко вскинул подбородок.

– А у тебя, полагаю, появилось слишком много свободнoго времени?
– ядовито отозвался Берт.
– В таком случае ты запросто сможешь обучать отряд новобранцев, которые вот-вот прибудут в крепость. Ступай, йольв Разумник.

Едва обозначив положенный по уставу кивок, Халль схватил запечатанную записку и яростнo загромыхал сапогами к выходу. Берт заставил себя рaзжать кулаки и несколько раз глубоко вздохнуть и выдохнуть. Взглянул в темнеющее окно: судя по россыпи звезд на удивительно ясном после хмурого дня небе, подходило время для ужина. Погасив свечи в канделябре – не коротким дуновением, а сознательно об?игая пальцы, - он вышел из кабинета, пересек приемный покой и остановился у входа в опочивальню. Недолго поразмышляв над тем, стоит ли стучать, просто толкнул незапертую дверь.