«Ночь перед Хранителями, две тени от полуночи, грот за Ухом дельбуха. Будь осторожна».

Почерк отца! Мороз пробежал по коже, кровь застучала в висках. Ланте прижала записку к груди, перевела дух, а затем перечитала снова.

До Хранителей, знаменующих в Вальденхейме смену теплой осени зимними холодами, оставалось всего три дня! А значит, ночь встречи наступит уже послезавтра. Две тени от полуночи – это глубокая ночь. Как ей выбраться из замка незамеченной в такое время? Придется поломать голову. Оставалось выяснить, что за Ухо дельбуха упоминает отец. Вероятно, какой-то известный каменный валун у подножия местных гор. Вальденхеймцы едва ли знают о нем, значит, придется выпытывать у местной прислуги.

Крохотная птичка-неотступница могла передать лишь совсем короткую записку, а потому что-то важное отец мог рассказать только при личной встрече. А значит, он где-то неподалеку, всего в двух днях пути! Он не забыл ее, он ее вызволит, обязательно вызволит!

От переполнившей ее радости Леанте едва не закружилась по комнате. Снова и снова она вглядывалась в скупую строку, написанную отцовским почерком,и внезапно вздрогнула, когда услышала звук захлопнувшейся двери.

– Леанте?

Она иcпуганно спрятала записку в кулаке и прижала к груди. Голубые глаза лорда Бертольфа сузились, густые брови съехались к переносице.

– Что ты там прячешь?

Леанте молчала, с ужасом осознавая, что попалась.

От записки не избавиться. Проглотить не успеет, да и тем самым выдаст себя. Камин не горит – эх, ну почему она пожалела дров! До окна далеко, да если бы и близко – муженек землю взроет, но послание найдет.

Взгляд супруга обдал холодом подозрения. Скользнул ниже – на локоть Леанте, куда умостилась вспорхнувшая было птичка. Переместился в сторону – туда, где стояла закрытая клетка с неотступницами.

– Откуда взялась эта птица?

От страха Леанте не могла даже разомкнуть губы.

– Их было три. Эта – четвертая. Что ты прячешь? Послание? От кого?

И тут же ее озарило. Ведь муж не умеет читать! Если она станет лгать и отнекиваться,то лишь укрепит в нем подозрения. Записку он отнимет так или иначе, но сам не прочтет, а значит, обратится к кому-то из своих людей.

Нет! Никак нельзя допустить, чтобы записка попала в чужие руки. Леанте должна убедить его, что…

– От моей подруги, - на одном дыхании выпалила она и вымученно улыбнулась . – Она узнала о cвадьбе и прислала поздравление. Хотела бы весной погостить у нас. Вот, прочтите сами!

Душа застыла от страха, но Леанте улыбнулась еще шире и заставила ладонь разжаться прямо перед лицом мужа. Тот взял записку, повертел в руках. Нахмурился, бросив на Леа взгляд исподлобья.

– Откуда у нее твоя птица?

– Я отдала ей перед отъездом, чтобы однажды она передала мне весточку.

Только не смотреть на записку в руке мужа. Только не смотреть, чтобы он не подумал…

– Почему ты испугалась, когда я вошел? Почему прятала эту записку?
– продолжал он резать острыми вопроcами.

– Простите, милорд. Это личное письмо,и мне бы не хотелось, чтобы оно…

– Попало ко мне в руки?
– усмехнулся супруг.

К ее невероятному облегчению, он вернул ей записку. Леанте взяла и небрежным жестом отложила ее на столик. Сняла с локтя неотступ?ицу, задержала в ладонях, поцеловала в теплый пушистый хохолок и посадила к сестрицам.

– Я до сих пор не знаю, что мне позволено в этом замке, а что нет, - проговорила она с легким оттенком укоризны.
– И не знала, как вы к этому отнесетесь.

– Ты хозяйка этого замка, - внимательно наблюдая за ней, произнес Бертольф.
– И тебе позволено все, что не пpотиворечит моим распоряжениям. Все, кроме…

– Связи с отцом, - договорила она вместо него. – Я знаю.

В голубых глазах мелькнуло одобрение. Внутри Леа ликовала: как легко ей удалось обвести неуча-мужа вокруг пальца!

– Леанте, - сказал он совсем другим голосом. Опустил глаза, смущенно потер переносицу.
– Я должен тебе признаться…

– В чем?
– насторожилась она.

Неужели какая-то ужасная новость об отце?!

– Я… не умею читать.

Его кадык дернулся – заметно укороченная борода позволила это разглядеть. Леанте с удивлением отметила, что на скулах мужа разлился стыдливый румянец.

– И… – она не удержалась, метнула взгляд на записку.
– Вы хотите…

– Ты можешь меня научить? – выпалил он на одном дыхании – и посмотрел в ее глаза почти с мольбой.
– Грамоте.

– Разумеется, - выдохнула она, понимая, что гроза прошла стороной.
– Желаете начать прямо сейчас?