Шрифт:
— За тебя.
Парень напротив снова кашляет и еле произносит:
— Чокнутая…
Но не уходит. Не вскакивает. И не убирает руку.
Хай 6
"Я бы написала о тебе песню"
Аллочка.
— Ты сумасшедшая? — Тихо переспрашивает парень напротив.
— Если только немного, — улыбаюсь.
И хочется проклясть всё, но этот блудливый Ильюшка пытается же до сих пор подслушать, пересаживаясь на стул поближе. Потому я зыркаю на брюнета и положив голову на ладонь, цежу ему нежно-нежно:
— Ты мой дорогой… мой хороший… мой сладкий бейб!
Несу всё, что приходит в голову, искренне веря в то, что спасение утопающих, — это дело рук меня самой.
Шкаф рядом кривится, явно меня расслышав. И аж ведёт плечами, думая встать и уйти. Наконец-то. Но всё-таки остаётся, продолжая выжимать из меня все актерские соки:
— Мой хороший, — повторяю, сцепляя наши пальцы друг с другом.
— Меня Дима зовут, — вдруг уточняет мальчишка, точно уловив, что эпитеты в его сторону подходят к концу.
— Дим, как с тобой хорошо! Как интересно…
Тот вдруг кивает в сторону Ильи Денисовича, вновь поменявшего стул.
— Он же? — Уточняет какой-то слишком покладистый зайчонок, которого я похоже прижала лапками.
Киваю, получая в ответ более уверенный взгляд и ухмылку.
— Тогда дорого. — Сбивает с мыслей, вдруг положив вторую ладонь на мою, скованную его левой.
Аж моргаю, дёрнувшись.
— Что?
Будто зайка повалил лисичку.
— Стоить буду дорого.
Едва сдержавшись, пытаюсь не разлиться лужицей. Что там? Дорого? Да окей, флиртуем дальше:
— Тогда я заплачу.
Ронин не выдерживает, громко шаркнув ножками стула, фырчит в мою сторону и уходит, не решившись вмешаться. О! Аллилуйя, святое провидение! Наконец выдыхаю, вытаскивая свою ладошку из захвата и просто падаю лбом на стол, еле согнувшись при этом. Пытаюсь выровнять вдохи и выдохи, но вместо успокоения пульс думает зашкалить.
— Это был наш исполнительный директор? — Уточняет оппонент, почему-то не исчезнувший следом за Денисычем.
Мотаю головой.
— Нет, технический. Исполнительный у нас адекватный…
— А этот?
— А этот чокнутый.
— Как ты?
И это даже обижает! Поднимаю явно матерно говорящий взгляд к по-прежнему первому встречному и встречаю лишь лёгкую улыбку.
— Извини, — шепчет, — я не то имел ввиду.
Извиняется? Всё же киваю и сажусь снова прямо, поправляя рубашку. Перестав дуть губы, произношу:
— Прощаю.
— Он… — уточняет, опять начав смущенно считать камешки на стене, — до тебя домогался?
Какое точное слово. Почему-то могу лишь кивнуть, словно моё словесное признание окончательно доломает меня.
— И как ты это… терпишь? — Уточняет этот Дима.
— Как-то так.
— А… — тянет, якобы что-то там понимая, — ты не хочешь кому-то пожаловаться?
Выгибаю бровь, проглатываю “кому?”. Пытаюсь найти слова, но те не складываются в предложения.
— Или его брат тоже такой же, а ты просто его защищаешь?
Ммм, а он не такой уж и зашуганный красивенький мальчик.
— Нет, Ронин-средний, и правда, другой.
Дмитрий выгибает бровь, но не отвечает ничего. И я подначиваю его молчанием себя саму, вдруг начиная говорить:
— Он тоже не без греха, но это вообще другое!
— Снова "другое"? — Уточняет, кажется, без особого интереса.
Я пробую кивнуть, но тут же себя одергиваю…
— Ай, черт! У него и девушка есть. Алёна! Касаткина. Знаешь такую?
Кивает, посмотрев на свою кисть.
— Вот! И Вадим Денисович совсем из другого теста, да и он в Алёнку с первого взгляда влюблен, это сразу было видно. Но… — злобный прищур, — если ты кому-то об этом скажешь, я тебя найду и вырву твой язык! Понял? Ты меня понял? Запомни, я знаю, где ты живёшь! — Добавляю, злостно улыбнувшись и получая его смешинки в ответ.
Красивая улыбка… так странно сидеть напротив.
— Никому ничего не говори, — повторяю я.
Он кивает, соглашаясь с особо ненужными условиями. Мы молчим… и надо бы встать, снова поблагодарить и уже уйти к себе, доживать остаток дня и встречать явные пакости от лица младшего босса. Уверена, за этот концерт он сживёт меня до обычного секретаря или даже заставит брата вышвырнуть с работы, ибо этот позор видели все.
Но уходить сейчас наверх совсем не хочется. Я снова позволяю себе смотреть на зайку с зубками, как и я, не решившего уйти. И вдруг спрашиваю: