— Значит, с Вами ехать, да? — Начинаю играть, улыбнувшись штатно.

— Воот! Совсем другой разговор, — верит шкафовидный мальчишка, думая взять меня за руку.

Одергиваю и отступаю на шаг, делая вид, что выискиваю взглядом его машину. На самом же деле, пытаюсь уцепиться хоть за кого-то, кто не притворялся бы, что сейчас здесь ничего не происходит.

Время всего-то минут пять. Парковочные места ещё не опустошены и люди стекаются потоками, огибая нас, чего-то там изображающих.

Мне хочется закричать и привлечь внимание, но всё это по сути своей не нужно никому. Никто не поможет, я уверена. Да и что происходит, действительно? Просто высшая секретутка стоит рядышком с главным потаскуном, подумаешь! Подумаешь, он что-то мне сейчас шепчет…

— Ну пойдем уже, а? — Топает ножкой переросший мальчик, не наигравшись в ломание чужих игрушек, - Вот там, нам к бумеру, ты ж знаешь.

Да почему я, а? Глупый вопрос, ибо полностью подхожу под его параметры. Даже возраст! Его тянет на баб постарше. И сколько раз меня предупреждали? Сколько раз я верила, что это всё просто слухи? Думала, что предложение Инги Игоревны — манна небесная, а по сути собачье… дерьмо.

— Аллочка, золото…

Зато какая зарплата! Выдохнув и просканировав паркинг ещё раз, вдруг цепляюсь за смутно знакомый силуэт, точно посмотревший на нас.

Готова поклясться, что ни за что не перепутаю парня в наушниках и капюшоне знакомой толстовки, решившего сесть сейчас в неподалёку припаркованный чёрный седан. Он же всё видел, я уверена.

И лучше уж рискнуть, ухватившись за смутный шанс:

— Пойдёмте, — уже ускоряюсь, заставляя никем не осуждаемого преследователя вестись следом.

Огибаю машину за машиной и чуть ли не влетаю в нужную тачку, всматриваясь в лобовое. Точно! Ночной.

Чувствуя, как потаскун вздыхает рядом, начиная звать к себе в машину, мимо которой я успела пролететь, огибаю эту свежую японку и дергаю за ручку, оказавшуюся не заблокированной. Тут же падаю на пассажирское, нажимая на кнопку блокировки своей двери и, дико улыбнувшись, выговариваю ошалевшему и стянувшему наушники мальчику:

— Ну привет, милый! А я так скучала! Подвезешь меня?

Брюнет округляет светло-голубые глаза и отдаляется, так и не заведя слишком дорогую для его возраста Тойоту.

— Ну, — повторяю, пытаясь улыбкой достучаться до оцепенения, произношу почти шепотом, — пожалуйста, ми-лый.

Парень сводит брови и наконец замечает успевшего обойти его машину и чего-то вопящего. На миг смотрит в окно, тут же заблокировав и все оставшиеся двери. Растягивает губы и наконец нажимает на “Start”, побуждая авто завестись.

“Тело, тело, ещё тело, тебе не надоело?“

Алла!

Он выкидывает меня у автобусной остановки, просто выпуская без слов и объяснений. Для меня это снова странно и дико, словно всё ночное между нами — для него какой-то паршиво снятый нуар, о котором лучше забыть. И я-то забыла! Может, не зря? Может, не стоит и думать об этом?

Добираюсь до своей комнатёнки и отнекиваюсь от предложения Алсу, замученной вечными ноготошными клиентами, попить чай. Мы с ней дружим так долго, что обходимся без слов — просто посылаем друг друга взглядами. Та пожимает плечами на моё бессловесное "я устала", отпуская в комнату. Падаю на скрипучий диван плашмя и думаю, что теперь вообще делать. Денисович-младший раньше был уравновешеннее. Немножко, но адекватнее.

Не заметив, засыпаю, ворочаясь от кошмара к кошмару. В сновидениях смешивается всё, от подаренной мужем картины, на которой эпично запечатлены он и одна из его новообретенных студенток, до ухмылки Ронина-младшего, затаскивающего меня в закрывающиеся двери лифта. Это ужасно душит, заставляя метаться и выть. Даже вскакиваю, не понимая, проснулась ли.

Жмурюсь и провожу ладонями по волосам, запутываясь в ещё не распавшихся локонах. Заставляю себя встать и уйти умыться, отмечая на смартфоне в приложении по контролю сна ещё один провал. Мне просто давно не снится что-то хорошее, я мучаюсь и ищу варианты, но всё равно раз от разу вскакиваю, вытаскивая себя из омута дурных грёз.

Каждый раз в них что-то меняется, стягивая стяжок за стяжком. Хочется верить, что это покрывало прожитого наконец дошьётся, убравшись из моей головы. Но нет… снова же не сегодня.

Провожу по векам смоченными в мицеллярной воде дисками, снова сажусь возле зеркала и смотрю в него, расстёгивая измятую кошмаром рубашку. Вытаскиваю из чемодана рядом ночнушку и кладу на её место белый бюстгальтер, от которого жутко устала.

А ещё я выдохлась, пытаясь делать вид, что всё моё прошлое не имеет значения. Что муж, который клялся любить и оберегать, не сделал больно, наконец признавшись. Что я не сглупила, попытавшись перетерпеть. Что всё это не привело меня к одиночеству и никому не нужной клетке, в которой теперь сама же сижу.