— Вы меня не ждите, ложитесь, отдыхайте, — сказал Евсей, выходя за дверь.

Хозяин усадил Евсея за добротный стол, стоявший в углу горницы, окружённый такими же добротными лавками.

— Мать, дай-ка нам чайку, у нас с гостем разговор есть.

Щупленькая женщина в сером одеянии, словно мышка, молча поставила небольшой самовар и кружки. Через некоторое время она принесла миску с колотым крупными кусками сахаром.

— Ну, давай знакомиться, меня зовут Тимофей, Тимофей Ожёгов. — Хозяин, довольно крупный мужик, протянул могучую руку.

Евсей встал и представился:

— Евсей Цыганков, еду смотреть новое место жительства, сам родом из Алзамая.

— Глянь-ка ты, откель занесло!

— Нет, последние несколько лет я проживал вместе с братом в Конторке, работал у Хрустова.

— Погодь-ка, это ты за золотом промышлять уходил прошлым летом? — спросил Тимофей.

— Я, — ответил Евсей. — А тебе откуда известно?

— Слухом земля полнится, — усмехнулся хозяин. — Знаю я про тебя заушно — вот и познакомиться пришлось. Глянь, и вправду, молодой ещё мужик, мне так и говорили.

— Кто? — удивлялся гость.

— Тут я был в Конторке, жену в церковь возил, пристала, как банный лист, причаститься ей приспичило, она в церковь пошла, а я заглянул к товарищу своему давешнему, Лаврену, знаешь такого? Вот он и рассказывал про тебя, хвалил. Интересно мне тогда стало, захотелось посмотреть на тебя, сколь знаю Лаврена, ни про кого доброго слова не сказал, а тебя хвалил.

— Теперь понятно, — обрадовался Евсей.

— Значит, в наши края подался, шумно в Конторке?

— Да, особенно сейчас.

— Тишины здесь хватает, особливо зимой: поначалу трудновато будет, а потом ничего, втянешься. Ты не один едешь, вижу?

— Жена, брат со мной, другие мужики тоже с нами, но сами по себе, просто напросились в одном месте жить, как говорится, соседей себе везу.

— Если мужики надёжные, тогда ничего, тогда полегче будет, да и перекинуться словом будет с кем. А теперь по делу: повезло тебе, паря, сказочно повезло — дорогу прорубили по осени через ельник напрямую камышлеевские и туманшетские мужики, теперь здесь самая короткая дорога до Камышлеевки. В Камышлеевке спросишь у кого, подскажут. Правда, там все новосёлы, могут и не знать, но спросишь Камышлеева Егора, он растолкует, куда дальше подаваться. Если дороги нету там, то самому придётся пробивать, пригодится. Вас компания ладная, недолго расчистить. Раньше ездили через Туманшет или через Догадаевку — круг большой, а так версты на две-три короче.

К полудню обоз поднялся на вершину холма, где заканчивались ельники, там росли огромные лиственницы вперемешку с соснами. Дорога покатила под уклон, кони сами побежали рысцой. Неожиданно появилась небольшая деревушка, в ней стояло с десяток новых домов, дружно дымивших трубами, на улице у домов валялись собаки. Завидев чужаков, они дружно, но беззлобно забрехали. Людей видно не было. Обоз проехал по деревне не спеша, но никто так и не вышел.

«Это и есть Камышлеевка, — подумал Евсей. — Какая-то нелюдимая. И спросить не у кого, хоть стучись к кому-нибудь».

Потом он увидел человека, завернувшего за последний дом. Решив спросить у него, Евсей подстегнул лошадь, но оказалось, что дорога уходит вдоль горы вниз, а человек уже находился посреди горы.

— Доброго здоровья вам, не подскажите, как нам попасть на Хрустовскую заимку?

— Здорово, коли так, а дорога на заимку известна, через пару вёрст будет отворот налево, вам и надо на него, а там мимо не проедете — дальше некуда. Часа два назад работник с той заимки был здесь да уехал домой, дорога свежая, не ошибётесь.

— Спасибо на добром слове, может, подвезти?

— Нет, мне недалеко, сразу за речкой мой дом, если что, можете заехать, милости прошу.

— Спасибо, нам надо до темна добраться на место.

— Доберётесь, через час-другой будете на заимке. А вы на жительство туда? — спросил незнакомец.

— Вроде бы.

— Давай тогда знакомиться, раз соседями будем. Я Камышлеев Егор.

Евсей тоже представился, пожал руку новому знакомому.

Дальше путь лежал вдоль густого высокого ельника с одной стороны, а с другой красовались голые берёзы да редкие осины. Фыркали кони, шлёпали железные полозья о накатанную дорогу, ёжились путники на санях, хоть и не особо холодно было, но посиди на одном месте — враз замёрзнешь. Когда кони шли медленно, мужики спрыгивали с саней и бежали рядом, чтобы согреться и размяться. А потом снова запрыгивали на сани и устраивались поудобней — дорога дальняя.

Вот и поворот налево, и свежий след. Начался небольшой подъём: обоз пошёл медленнее. Часа через полтора унылой дороги, пролегавшей по сосновому бору, перед путниками открылась чистина, огромная поляна совершенно свободная от леса. Словно кто-то специально приготовил это место для деревни. По одному краю поляны угадывалась небольшая речушка, судя по мелкому тальнику, словно ниточкой протянувшемуся по поляне и исчезнувшему в подступившем с другого края лесу. Посреди поляны стоял достаточно большой дом, окружённый маленькими пристройками.