— Ой, лихо моё, — всплеснула руками бабка. — Как же это так? Боже ж ты мой, что ж это? К Улечке меня забираешь?

— Что, не хочешь?

— Да согласная я, согласная. — Старушка разволновалась и заплакала.

Тихонько сидела, прикрыв лицо платочком, и вздрагивала худенькими плечами.

— Дом есть кому продать? — спросил Евсей.

— Есть, батюшка, есть, вот и сосед спрашивал. У него сын женился, хочет рядом поселиться.

— Вот завтра и решим все дела, а вечером доберёмся до Конторки, там переночуем и поедем на новое место. Ты собирай свои вещи в узлы. Нам ещё прикупить кое-что надо.

— Какие там вещи: на похороны кой-что собрала себе да постельное какое — и все вещи.

Сосед обрадовался предложению купить дом, помог погрузиться, расплатился с бабкой Пелагеей. Поначалу хотел отдать деньги Евсею, но тот отправил его к хозяйке. Провожать старушку вышли полдеревни, не каждый день такое событие, чтобы бабушку внучка забирала. Когда тронулась телега в путь, все соседки-подружки стали вытирать глаза платочками. Близко женские слёзы и в радости, и в горести.

В Конторке Евсей остановился у Лаврена. С бабкой Акулиной Пелагея была знакома, старушки обрадовались встрече. Пусть и не были они подружками, но в старости каждый знакомый человек — друг. Пока старики разговаривали, Евсей пошёл к Хрустову.

— Рассказывай, как устроился: место понравилось или нет?

— Устроился хорошо, даже лучше, чем ожидал. Всё есть. Леса на дом заготовили, братья Никитины рубить себе дом зачали — к холодам и зайдут.

— Значит, обид на меня нет?

— Какие обиды?

— С женой как, ладите?

— Ладим. Вот приехал забрал её бабку с собой.

— Упросила всё-таки?

— Нет, она и не знает, я сам надумал.

— Это хорошо. Когда вокруг тебя будет спокойно да дружно, и тебе работать проще будет.

— Верно.

— Присмотрел чего в округе?

— Особо хвалиться нечем. Побывал в Туманшете, там в основном охотники живут, промышляют по реке, по Туманшету. Пушнину у них забирает купец из Канска, обиды имеют на него, но делать нечего — он сам приезжает за товаром. Пытались мужики самостоятельно возить в Тинскую, да встретили их какие-то злодеи на полдороге, хотели обобрать, да только и у мужиков берданки с собой были, дело дошло до стрельбы. Поговаривают, что и кровь пролили. Мужики вернулись назад с добром, а купец прибыл и цены снизил ещё: делать нечего, пришлось продавать себе в убыток. Спрашивал я про золото. Говорят, что попадается немного, но специально за ним ходить не стоит. Есть в Туманшете летний промысел. Если сделать заказ, можно и выгадать — там выпаривают соль. Нашли охотники в тайге солёное озеро. Попробовали соль варить — получается неплохо.

— А ты говоришь — ничего не узнал, — усмехнулся Илья Саввич. — Самое главное и выяснил. Пока приглядись, потом будут дела, я ещё вот чего скажу: зимой можно и мясо возить, только не сюда, не в Конторку, а в Суетиху или Тайшет. Народу там много, и ещё прибывает, а работают в основном на железной дороге и лесозаводе. Многие крестьяне подались на заработки. Вот рабочие будут скупать продукты, но это не сейчас. Я уже прикупил дом в Тайшете, заканчиваю строить лавку, скоро открою торговлю, тогда всё сгодится, что покупать будут. По осени, когда дорога станет, приезжай ко мне в Тайшет, присмотрись.

— Там видно будет, — сказал Евсей. — Я вот что ещё хотел, Илья Саввич, самородков возьмёшь немного? Мужики просили — стройка денег требует.

— Возьму, о цене тебе известно. Согласен?

— Известно, с тем и пришёл, — сказал Евсей.

Хрустов подержал самородки в руках, подбросил несколько раз, потом вытащил специальные весы, взвесил и назвал цену.

— Согласен, — сказал Евсей. — Я завтра с утра зайду, прикуплю товаров ещё, у меня список составлен, а остальное деньгами возьму. Нужно скотину взять — жене занятие. Пустой двор без скотины.

— Хочешь, я тебе выделю, сколько пожелаешь, — засмеялся Хрустов.

— Отсюда гнать далековато, я сговорился в деревне поблизости.

— Правильно, чего животных мучить.

Когда Евсей вернулся к Лаврену, там его поджидали друзья: Маркел с Настасьей, Кирьян с Дарьей, Еремей Трухин с Натальей. Стол был накрыт — ждали только его.

— А наследники где ваши? — спросил Евсей.

— Дома наследники, поговорить не дадут, — ответила Настасья.

— Ну, здравствуйте, что ли? — сказал Евсей и поздоровался с друзьями за руку.

Засиделись до полуночи. Евсей рассказал о новом месте, что успели сделать за эти несколько месяцев. Друзья слушали внимательно, впитывая каждое слово, — ведь и им хотелось сменить место жительства. Особенно понравилось то, что там тишина, народу нет, только шум ветра да звон комаров по вечерам. Но траву выкосишь возле дома — и гнуса нет, никто не мешает заниматься делами.

— Я думаю, что сразу семьи не стоит везти, нужно построиться, а потом уже и заселяться. Зимой можно заготовить лес, а придёт время поставить дом, то компанией недолго. Иван Никитин говорил, что в Туманшете есть мужики, которые нанимаются дома ставить — можно обратиться. Затраты, конечно, зато быстро и дом будет готов, а одному возиться ещё дороже выйдет.