— Трифон тоже не знаток, вот и столкуемся.

У Суренковых даже не догадывались, зачем пришли два односельчанина. Мало ли раз собирались по-соседски выпить в праздник, поговорить, спеть песни, которые помнились ещё с родных краёв.

— Проходите, — засуетился Трифон, увидев Камышлеева. Тот нечасто заходил. Егор прошёл к столу и поставил водку, Трифон удивлённо посмотрел и крикнул:

— Мария, собери-ка на стол чего-нибудь закусить. Вы присаживайтесь, — пригласил он гостей.

Жена Трифона сразу поняла, зачем они тут, и засуетилась. По пути сказала Лизке, чтобы она принарядилась.

Когда сели за стол и выпили по рюмке, Егор сказал:

— Дело у нас такое. У нас, как говорится, купец, ну, в общем, пришли мы сватать вашу дочь.

— Лизку? — спросил Трифон. Только сейчас до него дошло, зачем пришли гости. Хозяин совсем растерялся.

— Как же, да-да. И кто же жених? Ах, да.

— Мы пришли сватать твою Лизавету, — выдохнул Антип, словно сам затащил воз сена на гору.

Мария незаметно толкнула мужа под столом и кивнула на бутылку. Трифон быстро разлил, а когда выпили ещё по одной, разговор стал налаживаться.

— Ивана твоего знаю, хороший парень, работящий. Я бы и согласился, да только как сама Лизка.

— А давайте и спросим её, а заодно посмотрим невесту, — сказал Егор.

Мария привела дочь. Лиза была смущена, но радость проскакивала во взгляде. Красивая, статная девушка с длинной, по пояс косой, с открытым, чистым взглядом понравилась Егору: «Хорошие у нас невесты в деревне. И детки вырастут красивые».

— Ну, что, красавица, согласна пойти замуж за Ивана? — спросил Егор.

Девушка ещё больше покраснела, опустила глаза и, быстро развернувшись, ушла.

— Невеста согласна, — решили они.

Трифон, с удивлением смотревший на дочь, промолвил:

— И вправду уже невеста.

— Ты чего? Дочь не узнал? — спросила Мария.

— За делами и не заметил, как выросла.

— Так согласны?

— Поперёк дочки мы не пойдём. Если ей по нраву, значит, и мы согласны. И сват Антип — хороший человек, с таким породниться не грех. И жена его, Евдокия, добрая хозяйка. Хорошая семья. Да и такому свату, как тебе, Егор Петрович, разве откажешь?

Уходили сваты пьяненькие. Дело было решено. Свадьбу назначили после Покрова, как управятся с делами. Все были довольны.

Свадьбу сыграли в конце октября. Соблюли все традиции. Сначала выкупали невесту, потом целым караваном направились в Туманшет, в церковь. После венчания разнаряженные упряжки растянулись длинным разноцветным поездом по всей дороге. Гуляла вся деревня. Сначала у Кузнецовых, потом перешли к Суренковым. Ещё неделю ходили сваты в гости друг к другу. Первая свадьба в деревне, первые молодожёны, первые катания по деревне на санях. Праздник длился долго. Молодые стали жить у Кузнецовых. На следующее лето сваты решили поставить новый дом для них, пусть живут своим умом.

Всё прошло хорошо. Зародилась традиция: теперь все последующие свадьбы будут сравниваться и примеряться с первой.

С приходом зимы в деревне наступило затишье. Морозы брали своё, никто лишний раз не хотел выходить на улицу. Настя учила пятилетнего Фёдора грамоте. Мальчик был смышленый и схватывал всё на лету. Он уже знал буквы и ловко складывал слова, сам удивлялся, как это просто. По вечерам Настя читала вслух сказки, Егор сам любил послушать, а сын так просто каждое слово впитывал. У него появлялось столько вопросов, что Егор удивлялся, как это у жены хватает терпения разъяснять. Егор с сыном садился на скамейку возле печки и, слушая разные истории, уносился в мыслях в свои дела.

Этот год закончился хорошо. Сделано было много. И достаток увеличился. Что будет дальше? Сейчас только домами для новосёлов не обойдёшься, надо что-то ещё придумать. Только какие дела принесут доход? Разводить скот можно, но возить продавать — далеко, хотя, если обозами привозить и сразу оптом сдавать, то можно подумать. Лесопилка доход принесёт только тогда, когда материалы нужны будут в строительстве. Надо узнать, как пойдёт поселение дальше. Надо ехать к Ручкину и узнать, что нужнее всего. Настя уже давно перестала читать, уже и Федя уснул, а Егор всё думал о своём. И мысли не отпускали его.

— Егоша, иди спать, — позвала жена.

— Иду, — сказал Егор, едва сбрасывая свои думы. Уже лёжа в постели, Настя спросила:

— Что-то случилось? Смотрю, ты в последнее время вроде сам не свой, всё думаешь о чём-то?

— Всё пока нормально, — сказал Егор, обнимая жену.

С самого первого дня он любил её, каждый миг с ней был в радость. Настя понимала мужа, лишний раз не докучала расспросами, не требовала особого внимания. Она знала, что Егор, как и все деревенские мужики, не научен особым любезностям, так чего требовать. Он как мог делал ей приятное, покупал подарки, но красивых слов ни разу не сказал. За все их пятнадцать лет, которые они прожили вместе, муж не только не повысил голос, но ни разу взглядом не упрекнул жену.