— Пора проверять? — спросил он, подскакивая.

— Уже всё, пора домой собираться.

— Поймал рыбу?

— Поймал, посмотри.

На траве у воды лежало десятка два хороших налимов, каждый не менее десяти фунтов.

— Вот это рыба! — восхитился мальчик. — Как ты поймал столько?

— Вы же с мамой вчера, пожалуй, больше словили.

— Но те маленькие были, а эти огромные.

Домой приехали уже к обеду. До вечера Настя вместе с работником Николой потрошили, солили налимов, готовили к копчению. Прежде чем коптить, нужно было ещё несколько дней вялить рыбу, но это уже будет делать Никола. Он большой специалист по этому делу, говорит, что научился на Байкале.

На следующий день Егор отправился в деревню: надо было посмотреть, как идёт строительство. Два дома стояли прямо напротив друг друга. Один для Ивана Кузнецова, женившегося по осени, другой — семье Ибрагимовых, перезимовавшей в сторожке у Мыльникова.

На новостройку приходили свободные мужики и помогали. Дома росли быстро, к осени будут готовы. Вместе со взрослыми работали и ребятишки. Помогали носить мох, подавали инструменты, подносили ковшик кваса или воды.

К концу июня срубы уже стояли под крышей. Работу временно прекратили: сначала огребли картошку, потом стали готовиться к покосу. Заготовили сено и снова принялись за дома. Егор был доволен: все в деревне будут зимовать в тепле.

А весной можно будет готовить место под пашню: выжигать и выкорчёвывать пни. И вид на поля будет приятней крестьянину, чем на глухой лес. Тайги хватает, а полей, радующих глаз, немного. Весна и лето пролетели в привычных хлопотах. Всё, что запланировали, сделали.

Осень была урожайной на клюкву, её на болоте было столько, хоть горстями собирай. Егор стал заготавливать ягоду себе и для продажи. Клюква росла рядом с домом, на краю болота. Берега озера заросли травой и мелким кустарником, образуя болотину. Ходить по ней было небезопасно: под ногами всё колыхалось. Со временем травой затягивало всё больше воды, и на этой траве, на живом болоте, росла клюква. Вызревала она уже перед снегом, и потому не боялась морозов, становясь только слаще. Камышлеевцы тоже заготавливали ягоду. Хранилась она просто. Приносили ягоду с болота, просушивали, засыпали в любую сухую ёмкость и оставляли на холоде, клюква замерзала, и так хранилась до весны. Это было первейшее лекарство от разных недугов. Клюкву ели просто ягодой, варили кисель, делали квас, с клюквой квасили капусту, пекли пироги. Егор решил, что и в городе должен быть на неё спрос. Для себя заготовили ещё чёрную смородину, кислицу, чернику. Засолили много маслят, рыжиков, груздей да опят. Заготовили и на продажу. Особенно хорошо идут грузди и рыжики. Сельчане сдают их Мыльникову, тот возит в Тайшет и продаёт. Видно, прибыток имеет, зря не возил бы. Надо переговорить с ним, через кого он товар сбывает.

Перед самым снегом, в октябре, справили новоселье молодые Кузнецовы, чуть попозже — Ибрагимовы. Кузнецовы перешли в новый дом втроём. Лиза родила мальчика в начале сентября. Дома всё было сделано по-доброму: сваты постарались. Мебель была, правда, незатейливая, как у всех: стол со скамейками, кровать в углу, рядом с ней на крюке, прибитом к потолочной балке, висела люлька для ребёнка. Но как хорошо в своём доме!

Сына назвали Егором, в честь Камышлеева, проговорился подвыпивший Антип. Крестины прошли вместе с новосельем.

Когда встали реки и наладились зимники, Егор повёз свой товар в Тайшет. Взял небольшое количество: связей налажено ещё не было. Хотя из разговора с Мыльниковым Егор узнал, что надо ехать к Супруну, тот возьмёт, только надо сговориться о цене и о дальнейших поставках. По приезде в Тайшет Егор пошёл к Ручкину. В это время в кабинете у Ильи Ильича был Зюзенцев. Решал какие-то вопросы по строительству домов. Ручкин представил ему Егора. Омский купец Зюзенцев по своей натуре был человеком открытым, с широкой душой. Узнав, что Камышлеев в какой-то мере его коллега, он порадовался новому знакомству. Небольшие объёмы товара были ему как раз нужны. На его предприятиях работали столовые и небольшие лавки для своих же рабочих. Поставки свежих продуктов нужны были срочно, но заниматься ими самому купцу было некогда, а тут представился такой удобный случай. Прямо в кабинете Ручкина сговорились о поставках, о цене, которая устроила обоих. В этот же день Егор доставил товар и получил деньги. Для Зюзенцева эта сделка при его капиталах была не очень важна, но он любил деловых людей, которые держали слово. Просто симпатизировал таким. В последнее время всё чаще нарушалось купеческое слово, и это было противно настоящим купцам. Обмыв сделку, Зюзенцев предложил привозить в небольших количествах и хорошую пушнину.

— Не для доходов, а для подарков и посылов, — шепнул он и громко расхохотался. — Такое нынче время. Рад был познакомиться, приходи по делу и без дела.

Они ещё долго говорили о работе Егоровой лесопилки, о строительстве домов, которые оплачивались переселенческой конторой. Объёмы строительства у Егора были смешные для купца, но принцип был хорош. Расстались друзьями.

Довольный, Егор поехал к Ручкину домой. Там вечером за чаем рассказал о деревенских делах, о работе, выполняемой в срок. Екатерина Павловна тоже была очень рада Егору. Она радостно улыбалась, когда Егор рассказывал о семейной рыбалке. Копчёного налима Егор привёз в качестве гостинца Ручкиным.

— Можно я к вам погостить поеду? Илюша, можно я поеду погостить? — спросила она.

— Чего же нельзя, я через две недели опять поеду в Тайшет, если не понравится, привезу, — сказал Егор.

— Вот и ладно, поезжай.

На другой день Егор с Екатериной Павловной отправился домой. Как всегда, запасся подарками для жены и сына, любили они его приезды. Всегда радовал он их чем-нибудь. Вечером, проезжая через деревню, Егор показал на дома, в которых светились огоньки зажженных ламп и лучин.

— Вот и Камышлеевка.

Екатерина Павловна, стойко переносившая дорогу, закрутила головой.

В темноте было видно немногое.

— Плоховато видно. Темно, — сказала она.

— Посмотрите ещё. Сейчас домой быстрей, окоченели уже.

— Есть маленько. Скоро уже?

— С горы съедем — и дома. Рядом.

Екатерина Павловна кое-как вылезла из саней, ноги закоченели. Егор приказал Николе срочно топить баню.

— Настя, встречай гостей! — крикнул Егор с порога.