Лилит помолчала немного.

– Твои друзья еще живы, – произнесла она. – Их держат в Идумее. В столице Эдома, где располагается мой дворец.

Идумея. Город, который когда-то, тысячу лет назад, еще до того, как Сумеречные охотники проиграли битву с демонами в ином мире, был столицей нефилимов, подобно Аликанте. Город, которым до прихода Велиала правила Лилит.

– Я не могу доставить вас в Идумею, – продолжала Лилит. – Велиал укрепил многие области Эдома, и я не в состоянии туда попасть. Но я могу перенести вас в место, расположенное относительно недалеко. После этого… – Она обнажила клыки. – Как только вы окажетесь в Эдоме, я ничем не смогу вам помочь, ваш Ангел не защитит вас. Я бессильна в том мире, пока им правит Велиал. Ваши Метки будут исчезать сразу же после нанесения. Допустим, у тебя есть Кортана, но Эдом – негостеприимная страна для вас, смертных. Там ничего не растет, а вода, если вам удастся ее найти, ядовита. Вы не сможете путешествовать ночью – после восхода луны вам придется искать убежища, иначе погибнете.

– Как мило, – пробормотала Люси. – Теперь я понимаю, почему тебе так не терпится снова хозяйничать там.

– Итак, мы попадем в Эдом, – сказала Корделия, – отыщем Джеймса и Мэтью, но как нам вернуться в Лондон?

– В центре Идумеи расположена крепость, темное отражение вашего земного Гарда. Он принадлежал мне, но Велиал, захватив мое царство, сделал его своей твердыней. В Гарде находится созданный мной Портал. С его помощью вы сможете попасть в этот мир.

Корделия знала, что они сильно рискуют, доверяясь Лилит. С другой стороны, Лилит нужно было, чтобы они успешно выполнили свою задачу и вернулись, потому что демонесса сильнее всего на свете жаждала гибели Велиала.

– В таком случае мы договорились, – сказала Корделия. – Но сначала ты должна поклясться. Поклянись, что ты отправишь нас в Эдом таким образом, что мы не пострадаем, появимся там целыми и невредимыми. Если Велиал умрет от моего меча, ты освободишь меня от клятвы паладина. Поклянись именем Люцифера.

Лилит поморщилась. Поморщилась, но поклялась именем Люцифера. Корделия слушала очень внимательно и следила, чтобы демонесса слово в слово повторила то, что ей было велено. Демоны выполняли только то, в чем клялись, и от людей требовали того же. Корделия узнала это на собственном опыте, когда принесла клятву верности Лилит. Она не собиралась больше поддаваться на уловки врага.

Договорив, Лилит изобразила отвратительную змеиную ухмылку.

– Я дала клятву, как вы хотели, – произнесла она. – Убирайте пентаграмму.

– Нет, – твердо сказала Люси и взглянула на толпу призраков. – Когда я пройду через Портал, вы можете разойтись и освободить демона. Но не раньше.

Лилит зарычала, но подняла руки, расставила их в стороны, и длинные пальцы потянулись к Люси и Корделии.

Из ее ладоней лились темные лучи. Когда тьма заклубилась вокруг и у девушек защипало в глазах и перехватило дыхание, Корделия невольно вспомнила тени, поглотившие Джеймса и Мэтью. Она едва успела убрать Кортану в ножны; вихрь подхватил ее, закружил, швырнул вперед и вверх. В ушах звучал хохот Лилит. Она увидела в небе три чужих луны; знойный сухой ветер нес ее над пустыней. Ее тело сложилось пополам, и Корделия испугалась, что сейчас сломается позвоночник.

Она выкрикнула имя Люси – а потом началось падение, долгое падение в горячую, удушающую тьму. Во рту был привкус крови.

Джесс рывком распахнул дверь. Он оставил в комнате горящую свечу и полный беспорядок. И сам, если уж на то пошло, был отнюдь не в порядке: рубашка была криво застегнута, и он умудрился надеть ботинки от разных пар.

Джесс бросился прочь из комнаты сразу же после того, как прочел записку Люси. Он не знал, давно ли она заходила, но чувствовал себя так, словно почти не спал – следовательно, прошло не более полутора часов, прежде чем он перевернулся во сне и его разбудило шуршание бумажки под подушкой.

Как в бреду, юноша накинул на себя кое-какую одежду и выбежал на улицу. Только у ворот вспомнил: он же Сумеречный охотник. Зачем бестолково носиться по ночному городу, если можно воспользоваться способностями, полученными от Ангела? Вытащив из кармана золотой гребень Люси, он изобразил на тыльной стороне руки Отслеживающую руну и стал ждать.

И ничего не почувствовал.

Холод просачивался сквозь рубашку. Возможно, он нарисовал руну неверно, подумал Джесс, хотя в глубине души знал, что с руной все в порядке. Он изобразил ее снова. Снова подождал.

Ничего. Лишь ветер швырял ему в лицо твердую снежную крупу и частички сажи, и жуткая тишина висела над Лондоном – без чириканья воробьев, без стука колес, без криков уличных торговцев.

Люси исчезла бесследно.

Стараясь не шуметь, Джесс прокрался обратно к себе. В полутьме он не сразу заметил, что кровать занята. Посередине возвышалось нечто вроде гнезда из одеял, вокруг были разложены бумаги, а в одеялах свернулась Грейс. Ступни у нее были перебинтованы, сама она была одета в чистую льняную ночную сорочку. Белые волосы заплетены в косы. Сестра выглядела сейчас намного моложе своих лет – не как молодая женщина, что покоряла лондонский высший свет, а как та девочка, которую он когда-то, очень давно, учил обращаться с оружием и старался защищать, как мог.

– Они ушли, – заговорила Грейс. – Я права?

Джесс присел в изножье кровати.

– Как ты узнала?

Грейс подергала себя за косу.

– Я не могла уснуть. Подошла к окну, выглянула на улицу и увидела, как они выходят из Института вдвоем. А потом на крыльцо выбежал ты, и мне показалось, что ты выслеживал их при помощи руны. – Она нахмурилась. – Куда они пошли?

Джесс вытащил из кармана брюк письмо Люси и протянул Грейс. Та развернула бумажку, быстро прочитала текст, в тревоге посмотрела на брата.