Джона замечает мой взгляд и с любопытством смотрит на меня.

– Что?

– Ничего.

По правде говоря, если бы все, что случилось прошлым летом, повторилось, и тест на беременность оказался положительным, не думаю, что я бы так испугалась. Хотя все еще не готова делить безраздельное внимание Джоны с кем-либо.

– А что произошло здесь? Кроме грандиозной катастрофы на кухне.

– Да ничего особенного. Я вернулся домой около часа дня, перевез их к нам, мы потусовались, поужинали.

– С Бьерном больше не ругались?

– Он проспал четыре часа, проснулся как раз к тому моменту, когда мама подала ему ужин, и снова лег спать час назад. Я его почти не видел. – Джона ухмыляется. – Будем надеяться, что смена часовых поясов будет мучить его до самого отъезда.

Это вряд ли, конечно, но сонный Бьерн сделает Рождество под этой крышей более приятным, это точно.

Джона снимает с меня носок и обхватывает ступню своими большими ладонями, чтобы я не замерзла.

– Мама спрашивала про свадьбу. Интересовалась, не думали ли мы еще о дате.

– Да, Астрид и мне с утра задавала этот вопрос.

– Учитывая ее нынешнее состояние, не хочу, чтобы она летала туда-сюда на нашу свадьбу.

Я так и знала, что это случится.

– Что она сказала по этому поводу?

– Неважно что. Она все равно прилетит, даже если ей и не следует этого делать. Но мне эта идея не нравится.

– Знаю. – И как бы Джона ни шутил о том, чтобы сбежать ото всех и пожениться в тайне, он явно хочет, чтобы в этот день мама была рядом. – Что ты думаешь делать?

Понимаю, к чему ведет этот разговор, и какая-то крошечная эгоистичная частичка меня хочет воспротивиться.

Джона в задумчивости кусает губы и настороженно наблюдает за мной.

– Я тут подумал…

– Ты не будешь надевать ледерхозен, – заявляю я.

Он нахмуривается.

– Что? Зачем мне их надевать?

– Ты ведь собираешься предложить пожениться в Осло, так?

– Черт. Нет. – Джона качает головой, чтобы придать своим словам большей убедительности. – Я собирался спросить, не хочешь ли ты выйти за меня сейчас, пока они тут.

Издаю протяжный стон.

– И ты туда же.

Он хмурится.

– О чем это ты?

– Я проговорилась Тоби о твоей маме и ее проблемах со здоровьем, и он сказал, что нам следует пожениться прямо сейчас. Тедди может провести церемонию.

– Тедди?

– Да. Оказывается, у него есть право заключать браки.

Джона недоверчиво хмыкает, но затем его бровь изгибается в глубоком раздумье.

Я знаю это выражение. Это решимость.

– Нет, – качаю я головой.

Джона обхватывает мои икры, притягивает к себе и сажает на колени. Крепкие руки обвивают мое уставшее тело.

– Почему нет? – Его голубые глаза полны незамутненной искренности.

Я смеюсь.

– Потому что все слишком стремительно, и потом, здесь нет Дианы! – Все противоречия, которые непрерывно крутились в моей голове, наконец выплескиваются наружу. – Я не хочу просто подписать бумажку и выйти замуж! Это не станет для нас знаменательным событием!

– Значит, мы сами сделаем его знаменательным. – В голосе Джоны появляется намек на вызов.

– Да ладно! Всего за неделю? И как же? Здесь и в обычные дни на все уходит целая вечность, а ведь сейчас рождественские праздники. А еще надвигается сильный снежный ураган, который, возможно, вырубит электричество на несколько дней. И если мне удастся достать цветы или приличное платье и найти кейтеринг, будет просто супер! И что насчет медового месяца?..

– Хорошо. Стоп. Расслабься. Это была просто мысль. – Джона поднимает руки в знак капитуляции. – Я не хочу на тебя давить, чтобы ты вышла за меня замуж.

– Но я и так выхожу за тебя замуж. Помнишь? – Машу рукой перед его лицом, демонстрируя кольцо с бриллиантом.

Он тяжело вздыхает, и я вижу, что его что-то тяготит.

– Что такое?

– Честно? Наверное, я подумал, что тебе уже пора бы начать строить какие-то планы, но, похоже, ты никуда не торопишься. Это кольцо у тебя уже четыре месяца. – Джона напрягается. – И мне начинает казаться, что ты сомневаешься в своем решении.

– Эм… мы были очень заняты. Помнишь, ты разбился на самолете и едва не умер? А потом ремонтировали гостевой домик, я была по уши занята планированием зимнего карнавала и подготовкой к Рождеству.