Все болело. Я натянула одеяло одной рукой, когда желудок скрутило, а боль в груди усилилась. Я сосредоточилась на том, чтобы попытаться разрушить стены, о которых говорил Лукас. Я посылала ему безмолвное сообщение за безмолвным сообщением, хотя и не была уверена, что он получал их. Папа сообщил мне, что сигнализация будет включена всю ночь, и он сменил код.

У меня свело живот, и я закричала. Раздался стук в дверь. Я не могла вымолвить ни слова, когда боль пронзила меня насквозь.

Папа просунул голову внутрь.

– Ты что, сердишься?

– Мне больно, - процедила я сквозь зубы.

Он вошел в комнату, изучая мое скрюченное тело, провел рукой по моему лбу, и даже это нежное прикосновение причинило боль.

– Ты немного теплая и липкая.

– Мне нужно позвонить Лукасу.
– Я знала, что Лукас мог помочь. По крайней мере, он мог почувствовать, что со мной не так.

Легкое сочувствие на лице отца исчезло.

– Если ты больна, последнее, что тебе нужно делать, - это заражать своего парня.

– Пожалуйста, папа.

– Нет, и это окончательно. Я принесу тебе лекарство от гриппа и апельсиновый сок.

Тело неудержимо сотрясала дрожь, лихорадка или что-то еще, я не была уверена. В груди больше не было боли, мне казалось, что содержимое грудной клетки разрывается на части. Я всхлипнула в подушку, когда зрение прояснилось.

Внизу раздался звонок в дверь, но я едва расслышала его, казалось, на мгновение все стихло. Приглушенные голоса стали слышнее.

– Здравствуйте, мистер Колдуэлл. Я Холден. Мы встречались несколько недель назад? Я надеялся, что смогу поговорить с Роуэн всего минутку. Речь идет о школьном проекте. Это важно.

– К сожалению, Роуэн больна. Также она наказана. Таким образом, любые визиты невозможны.

– Больна?
– Голос Холдена дрогнул на этом слове.

– Да, что-то вроде гриппа, - ответил мой отец.

– Мне просто нужно увидеть ее на минутку. У меня отличная иммунная система, так что я не волнуюсь.

– Я сказал, что, боюсь, это невозможно. Тебе придется уйти.

Еще один всхлип сорвался с моих губ. Он был так близко. Что-то подсказывало мне, что мне просто нужно добраться до Холдена. Если бы я могла добраться до него, все было бы хорошо.

На лестнице послышались шаги, и появилась моя мама.

– Где твой второй телефон? Я знаю, ты звонила этому мальчику.

– Я этого не делала, - прохрипела я.

– Чушь собачья.
– Она начала выдвигать ящики и выбрасывать вещи на пол.

Еще один спазм, исходящий из груди, сотряс мое тело. Что бы это ни было, мне казалось, что это может убить меня. Я попыталась сосредоточиться на образе Лукаса, на том, какой ощущалась его успокаивающая энергия. Мне просто нужно было достучаться до него. Я могла поклясться, что чувствовала, как щупальца этой энергии просто вырываются у меня из рук.

– Что ты делаешь?
– спросил папа, входя в мою комнату со стаканом сока в руке.

– Она каким-то образом связывается с этими мальчиками. У нее, должно быть, где-то здесь спрятан телефон.
– Мама вытащила всю мою одежду из шкафа и бросила ее на пол.

Я плотнее свернулась в клубок. Мне просто нужно было, чтобы все замолчали. Черные точки плясали по краям зрения. Я хотела погрузиться в эту тьму и позволить ей поглотить меня целиком.

– Роуэн?
– Голос папы звучал все дальше. Он снова коснулся рукой моего лба, и я отстранилась. Это было похоже на прикосновение наждачной бумаги к коже.
– Думаю, нам, возможно, придется отвезти ее в больницу. Она вся горит.

Мама усмехнулась.

– Она притворяется. Пытается заставить тебя пожалеть ее.

– Что на тебя нашло, Синтия?

Мама начала стаскивать книги с полок и бросать их в растущую стопку.

– Я вижу ее такой, какая она есть.

В дверь снова позвонили.

– Открой дверь, - приказал отец.

– Я занята. Ты можешь это сделать, - парировала мама.

Раздалась стук, и папа, разинув рот, уставилась на маму.

– Эй?
– Снизу донесся низкий голос. Мейсон. Что-то во мне успокаивалось от осознания его присутствия, но этого было недостаточно. Мои внутренности разрывались на части.

Мама напряглась.

– Кто-то только что вошел сам?
– Она бросила на меня полный ненависти взгляд.
– И таких людей ты приглашаешь в нашу жизнь?

Папа вышел из комнаты.

– Кто это?

– Я приношу извинения за вторжение, - сказал Мейсон, его голос стал ближе.
– Но мой сын беспокоится о Роуэн. Я подумал, что стоит заглянуть и убедиться, что все в порядке.

– Убирайся!
– взревела мать.
– Это не твой дом, и Роуэн тебя не касается.

– Синтия!
– закричал отец, его голос звучал ошеломленно и потрясенно.