Еще один приступ боли пронзил меня, и я вскрикнула. Я не могла сдержаться, как ни старалась.

На лестнице послышались шаги, только это не мог быть только один человек. Их было больше.

– Что вы здесь делаете? – взвизгнула мама.
– Брюс, звони в полицию.

Прохладные руки обхватили мое лицо, и на ощупь они не были похожи на наждачную бумагу.

– Роуэн, - хрипло произнес Холден.

– Ей нужен контакт кожа к коже, - сказал Лукас, его руки скользнули мне под футболку и прижались к спине.

Я всхлипнула, когда Холден прижался своим лбом к моему.

– Что, черт возьми, вы с ней сделали? – рявкнул он.

– М-мы ничего не делали.
– В голосе отца послышались нотки страха.
– Она больна, как я уже говорил. А теперь я хотел бы знать, что вы здесь делаете.

Я едва разглядела Мейсона, когда он шагнул вперед.

– Ваша жена жестоко обращалась с Роуэн. Пришло время вам защитить свою дочь.

Раздался пронзительный крик, и мама налетела на Мейсона.

– 42-

Краем глаза я увидела, как папа схватил маму за талию как раз перед тем, как ее ногти коснулись лица Мейсона. Мейсон даже не моргнул.

– Синтия!
– Папа оттащил ее от Мейсона, когда она попыталась освободиться.
– Что, черт возьми, с тобой не так?

– Убери их всех отсюда!
– Ее пристальный взгляд метнулся ко мне, и я почувствовала, как ненависть волнами исходит от нее.
– Она убийца! Она убила моего ребенка!

Папа напрягся, когда мама разразилась слезами, обмякла и рухнула на пол.

Холден потерся носом о мое лицо.

– Ты в порядке. Ты с нами.

Больше не было ощущения, что содержимое моей груди разрывается на части, но боль все еще терзала тело.

– Больно, - пробормотала я.

– Знаю. Мне очень жаль.

Лукас выводил круги у меня на спине.

– Пройдет немного времени, и все уляжется.
– Его голос был напряженным, и я знала, что он пытался вынести как можно больше боли.

– Не надо, Люк, - прошептала я.
– Не хочу, чтобы тебе было больно.

Он придвинулся еще ближе.

– Для тебя я сделаю все, что угодно.

Глаза обожгло, когда несколько слезинок выскользнули наружу.

Мейсон прочистил горло.

– Вашей жене нужна серьезная медицинская помощь.

Папин взгляд устремился на Мейсона, становясь жестче.

– Вы не знаете мою жену.
– Он наклонился, чтобы помочь маме подняться на ноги, будто, взяв ее на руки, все стало бы хорошо и щеголевато.

– Нет, но я знаю вашу дочь и знаю, что Синтия заставила ее пройти через ад. Мне следовало вмешаться раньше, но, честно говоря, я не знал, что это перешло в физическую форму. Я думал, Роуэн справится с этим, пока не закончит школу. Очевидно, что это не так.

Папа выпятил грудь.

– Моя жена скорбит. Возможно, она сказала то, чего не имела в виду, но она никогда бы не причинила вред Роуэн.

Лукас вскочил на ноги.

– Она запустила стаканом в голову Роуэн. Она могла убить ее.

Как только руки Лукаса оторвались от моей кожи, боль усилилась, и я не смогла сдержать вырвавшийся стон. Лукас пробормотал проклятие и поспешил обратно ко мне, снова прижимаясь кожей к коже.

– Прости, Ро. Я здесь.

– Ваша жена нуждается в медицинском вмешательстве, стационарном лечении. Я могу порекомендовать несколько мест в Сиэтле, и Роуэн может пожить у нас, пока Синтия получает необходимую помощь.

– Моей жене не нужна больница. Ей нужно время. Вот и все.

Мама пошатнулась на ногах, но сделала два шага в мою сторону.

– Это должна была быть ты. Я бы все отдала за то, чтобы ты лежала в земле, а не моя прекрасная Лейси.

Глаза Мейсона вспыхнули.

– Это не горе. Это болезнь.

Тень вины промелькнула на лице отца.

– Синтия, иди в нашу комнату. Тебе нужно прилечь.

Она резко повернулась к нему, едва не потеряв равновесие.

– Ты! Тебе даже все равно. Лейси мертва, а тебе на это наплевать. Ты заставляешь меня оставаться в этом доме с этой девчонкой. Ты никогда не возвращаешься домой. Ты, наверное, трахаешься со своей секретаршей. Мне даже все равно. Я просто хочу вернуть Лейси.

На челюсти отца дрогнул мускул, и он взял ее за руку.

– Тебе нужно пойти со мной.

Она вырвала свою руку из его хватки.

– Не прикасайся ко мне. Ты хотел еще одного ребенка. Ты не мог быть счастлив только с Лейси. Ты хотел большего. Что ж, твое большее убило нашего ребенка.

Она выбежала из комнаты, и мгновение спустя внизу хлопнула дверь. Все молчали. Лукас и Холден все еще гладили меня, пытаясь унять самую сильную мою боль.

Папа вздернул подбородок.

– Я приношу извинения…