Холден взглянул на меня, и я послала ему умоляющий взгляд.

– Мама Роуэн не самая лучшая. Она была довольно жестока с ней с тех пор, как умерла сестра Роуэн.

Выражение лица Мейсона смягчилось.

– Мне так жаль. Горе иногда приводит людей в уныние. Если тебе нужно где-нибудь остановиться...

– Спасибо, но мне действительно пора домой. Просьба остаться здесь только ухудшит ситуацию.

Мейсон внимательно изучал меня.

– Ты скажешь мне, если все станет слишком плохо? Есть вещи, которые мы можем сделать.

Если только у него не было способности отрезвить мою маму и вывести ее из состояния, полного ненависти, или похитить меня, я не была уверена, что он смог бы помочь. Но я оценила это предложение.

– Спасибо.

Я посмотрела на Энсона.

– Можешь отвезти меня домой?

Мускул на его челюсти дернулся.

– Конечно.

Я знала, что это было последнее, что он хотел сделать, но в конце концов мне придется предстать перед расстрельной командой.

– 38-

Энсон затормозил перед моим домом.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Я положила свой рюкзак на колени.

– У меня нет другого выбора.

– Ненавижу это, - проворчал Лукас с заднего сиденья.

Кин и Холден остались на территории, чтобы помочь с патрулированием, и Мейсон сказал мне, что волки будут всю ночь обходить лес за моим домом. Но я испугалась не того волка, который напал сегодня утром. Я боялась монстра в моем собственном доме.

– Я пойду прямо в свою комнату и не буду вступать в перепалку, - заверила я их.

Энсон повернулся ко мне лицом.

– Позвони мне, как только окажешься в своей комнате. Я подожду в конце квартала, пока мы не убедимся, что с тобой все в порядке.

– Вы не обязаны...

Он смерил меня пристальным взглядом.

– Либо так, либо я иду с тобой внутрь.

Почему-то я не думала, что мама воспримет это хорошо.

Лукас наклонился вперед.

– Я смогу почувствовать, если что-нибудь случится.

Я удивилась:

– Серьезно?

Он застенчиво улыбнулся мне.

– Ты - моя пара. С первого раза, когда мы прикоснулись друг к другу, я могу почувствовать, расстроена ли ты или счастлива.

– Вот как ты узнал, что нужно прийти после того, как мама меня порезала.

Весь юмор исчез с его лица.

– Я не знал, что случилось, но чувствовал, что тебе было больно. И ты не отвечала на звонки…

Я наклонилась к Лукасу, прижавшись своим лбом к его.

– Мне жаль, Люк. Я не хотела тебя беспокоить.

– Это не твоя вина.

Неохотно я отстранилась.

– Мне пора идти. Не хочу, чтобы она злилась еще больше, чем сейчас.

Энсон быстро обнял меня, его тепло проникло в мышцы.

– Позвони нам, если почувствуешь, что что-то не так.

– Или если просто захочешь с кем-нибудь поговорить, - добавил Лукас.

– Так и сделаю. Спасибо.
– Я выскользнула из внедорожника прежде, чем у меня появилась шанс пересмотреть свое решение. Когда я шла по дорожке к входной двери, у меня что-то резко сжалось в груди, и я потерла грудину, пытаясь унять острую боль. Это не помогло.

Я вытащила ключи и отперла дверь. Я тихо закрыла ее за собой, но недостаточно тихо.

– Роуэн, - рявкнула мать, ее голос донесся из кухни.
– Иди сюда, сейчас же.

Я сглотнула и двинулась на звук. Она прислонилась к столешнице, рядом с ней стояла бутылка какого-то безымянного напитка и полупустой стакан.

– Кто это тебя высадил?

– Моя группа по истории.

Они прищурено посмотрела на меня.

– Два мальчика?

– На самом деле в группе трое.

Она фыркнула.

– Я должна была знать, что ты превратишься в шлюху при первом же удобном случае.

Я резко втянула воздух от ее слов.

– Они - моя учебная группа.
– И многое другое. Они были всем. Но я не могла сказать об этом матери.

– Уверена, ты так много учишься. Ты трахалась с ними по очереди, когда прогуливала школу сегодня?

Мой пульс участился, пока я искала любое оправдание.

– У меня... у меня была мигрень. Холден предложил отвезти меня к себе домой, чтобы я могла отдохнуть. Его отец был там все это время. Потом мы работали над нашим проектом, когда я почувствовала себя лучше.
– Я должна была надеяться, что Мейсон прикроет меня, если мама позвонит ему.