Лукас выпрямился.

– Я помню, как мама говорила о ней.

Выражение лица Лары смягчилось, когда она посмотрела на сына.

– Я бы так хотела, чтобы она была твоим наставником. Думаю, вы двое были бы как две капли воды похожи.

Мое сердце сжалось, острая боль от тоски по кому-то, кого я даже не знала, пронзила меня насквозь.

– И с тех пор о ней никто ничего не слышал?

Лара покачала головой.

– Ни слова.

– У меня есть кое-какие контакты, к которым я могу обратиться, - сказал Мейсон.
– Мы начнем поиски снова. Нам может повезти.

Но каковы были шансы, что мы найдем женщину, которая скрывалась почти два десятилетия? Если она вообще была еще жива, и ее можно было найти.

* * *

Я прислонилась к камню, держа альбом для рисования на коленях. Я сосредоточилась на своих штрихах на странице, гадая, не моя ли мать привила мне любовь к искусству. Ей это нравилось настолько, что она отправилась в Сиэтл посмотреть выставку.

Карандаш соскользнул, проведя черную линию по бумаге. Я боролась с желанием зарычать. Не было никакого способа стереть его, не забрав с собой сложные фрагменты рисунка.

Я уставилась на озеро. Оно было вдали от сторожки и других заселенных строений, но все же в самом центре комплекса. Там было настолько одиноко, насколько я могла себе представить. Но мне нужна была даже эта иллюзия одиночества.

Я больше не могла выносить жалостливых взглядов парней и перешептываний, когда проходила мимо других людей в стае - все удивлялись, почему Эбигейл отказалась от меня.

Я закрыла альбом для рисования и прижала его к груди. Будто это могло каким-то образом утешить меня. В груди возникло тянущее ощущение, и я поняла, что мое время на исходе. Не только тело говорило мне, что мне нужно найти свою связь, но и сердце тоже. Всего в минутах ходьбы от них или около того, и я скучала по их успокаивающему присутствию.

Я запихнула свои пожитки в сумку и поднялась на ноги. В лесу послышался шорох, и я остановилась, напрягая слух. Ничего.

Я закинула сумку на плечо и направилась по тропинке к сторожке и центру территории. Солнце стояло низко в небе, и я знала, что нужно поторопиться, чтобы успеть вернуться до наступления темноты.

Я ускорила шаг, переступая через корни деревьев и огибая камни. Может быть, это будет моим новым местом. Здесь было не так спокойно, как у бушующего ручья, но это было за пределами территории комплекса. Пока что это озером должно было бы стать моим.

Послышались голоса, и я притормозила.

– Холден, пожалуйста. Посмотри на меня. Ты знаешь, что между нами все хорошо. Я - то, что тебе нужно. Роуэн слишком слаба, чтобы возглавить эту стаю. Это не ее вина, но это не меняет правды.
– Голос Жасмин зазвучал так, как я никогда раньше от нее не слышала, мягко, почти покорно.

– Ты должна остановиться. Это должно случиться, Джаз. Роуэн - моя пара. Ты же знаешь, что все меняется, когда волк находит ее.

Я шагнула вперед как можно тише, зная, что их слух перевертышей уловит любой слабый звук. Тропинка передо мной изгибалась, и я отступила за дерево, выглядывая из-за него сбоку. Жасмин стояла рядом с Холденом, почти касаясь его, и мне пришлось подавить рычание.

– Тебе не обязательно соглашаться на брачные узы, - настаивала Джаз.
– У нас есть свобода воли не просто так. Тебе нужно сделать трудный выбор на благо стаи. Для нашего блага.
– Она положила руку ему на грудь, прямо над сердцем.
– Я не забыла ту ночь. Знаю, ты тоже это почувствовал.

Воздух со свистом вырвалась из моих легких, когда она придвинулась еще ближе к Холдену. Он накрыл ее руку своей.

– Тот поцелуй был ошибкой, Джаз. Этого никогда не должно было случиться. Мне жаль, если это причиняет тебе боль, но это правда.

Боль пронзила мою грудину. Тот поцелуй. Я подумала обо всех тех случаях, когда Холден клялся мне, что между ним и Жасмин никогда не было ничего, кроме дружбы. Как легко ложь слетела с его языка.

Она сократила дистанцию. Я наблюдала, будто это происходило в замедленной съемке, как ее губы встретились с его губами. Он оттолкнул ее, но не раньше, чем я издала страдальческий звук. Он прозвучал так тихо, что я сама едва расслышала, но Холдена резко повернул голову в мою сторону.

– Роуэн...

– Нет.
– Мой голос не дрожал, хотя все остальное во мне дрожало.
– Держись от меня подальше.

Не было ни оправдания, ни красивой лжи, которые были бы достаточно хороши. Мне было невыносимо даже смотреть на него. Поэтому я выбрала свой единственный вариант. Я повернулась и побежала.

– 50-

Ветки хлестали меня по лицу, когда я бежала через лес. Это было глупо, совершенно по-идиотски - бежать, не имея ни малейшего представления о том, куда я направляюсь. Все, что я знала, это то, что мне нужно уйти. От секретов и лжи. От одной бомбы, меняющей жизнь, за другой.