– Этого никогда не случится. Ты застряла с нами.

– Мне нравится быть рядом с вами.

– Хорошо, - проворчал Энсон, и я не смогла удержаться от улыбки.

Остаток пути мы молчали, каждый из нас был погружен в свои собственные миры, пытаясь осмыслить все, что так быстро менялось. Когда Энсон подъехал к сторожке, Мейсон вышел из нее в сопровождении четырех человек. Коби, Сэм и двое незнакомых мне людей - мужчины и женщины. Мужчина обнимал женщину одной рукой, притягивая к себе.

– Это мои родители, - тихо сказал Лукас.

Я немедленно выпрямилась, посмотрев вниз на свой наряд. Было ли это уместно? Неужели я что-то пролила на себя за обедом? Я мог быть неуклюжей.

Лукас поцеловал меня в висок.

– Ты прекрасно выглядишь, и я уже говорил тебе, что они тебя полюбят.

Энсон изучал группу через окно.

– Выглядит чертовски официально.

Холден выпрямился.

– Папа сказал, что ему есть о чем с нами поговорить.

– Не знаю, смогу ли я выдержать еще много сброшенных бомб, - тихо сказала я.

Кин повернулся, прижимаясь своим лбом к моему.

– Да, сможешь. Ты сильнее, чем думаешь.

Какое-то движение привлекло мое внимание, и Вон вышел из леса, направляясь к внедорожнику.

– Почему я чувствую, что у меня неприятности?

– Думаю, ему тяжело находиться вдали от тебя весь день. Это нервирует его волка, - объяснил Кин.

Я жестом попросила Лукаса выпустить меня. Он открыл дверцу и выпрыгнул наружу. Я последовала за ним, но продолжала двигаться, направляясь прямо к Вону. Легкая дрожь пробежала по его телу при моем приближении. Я не позволила нерешительности в его взгляде остановить меня. Я обхватила его руками за талию и прижалась щекой к его груди.

На этот раз он обхватил меня быстрее, и я могла поклясться, что почувствовала, как он вздохнул.

– Кин сказал, что люди были грубы с тобой сегодня.

Я мысленно накричала на Кина. Вон, вероятно, завтра придет в школу в качестве моего телохранителя и оторвет головы любому, кто посмотрит на меня искоса.

– Я в порядке.

– Это не так. Я это чувствую.

Я запрокинула голову назад, чтобы видеть его лицо.

– Чувствуешь?

Он кивнул.

– Я знал, что тебе было как-то больно.
– В выражении его лица было замешательство, настороженность, но также и яростная готовность защитить.
– Им нужно лучше защищать тебя.

Я сжала руками футболку Вона.

– Они это делают, но никто не может остановить слова.

– Я могу, - проворчал он.

– Но я действительно не хочу, чтобы ты впадал в кровавую ярость, чтобы остановить нескольких дрянных девчонок.

Губы Вона дрогнули.

– Принято к сведению.

От этого малейшего мгновения у меня в животе разлилось тепло. Мрачный и задумчивый вид Вона очень шел ему на пользу. Но Вон с намеком на улыбку? Катастрофа.

Наши губы были так близко, всего на расстоянии вдоха. Было так легко сократить это расстояние. Все во мне взывало к Вону о большем.

Жар вспыхнул в этих льдисто-голубых глазах. Затем, без предупреждения, он отпустил меня и отступил назад.

Я старалась не принимать это близко к сердцу. Я знала, что в голове Вона поселилось больше нескольких демонов, но это не меняло того факта, что его отступление убило что-то во мне.

– Роуэн, - позвал Мейсон со ступенек.
– Нам нужно поговорить.

– Отлично, - пробормотала я себе под нос.

Я направилась к сторожке, Вон следовал за мной по пятам, а остальные ребята двигались с флангов.

Мама Лукаса улыбнулась мне. Это выглядело так, будто она хотела, чтобы улыбка ободряла, но движение было неуверенным, будто она не могла полностью ее удержать.

– Я Лара. Так приятно с тобой познакомиться.
– Я пожала протянутую ею руку. Лара не пожала мне ее в ответ, а взяла ее и сжала в ладонях.
– Ты - благословение для нас. Я так рада, что Люк нашел тебя.

Глаза и горло горели.

– Спасибо. Приятно с вами познакомиться.

– Уверен, это также немного ошеломляет, - сказал отец Лукаса, выходя вперед.
– Я Грег. Мы обещаем не слишком давить на тебя. Для тебя это настоящий период адаптации.

Я не смогла сдержать тихий вырвавшийся у меня смешок.

– Это определенно так.

Он похлопал меня по плечу.

– Ты справишься. Не волнуйся.

Ребята были правы. С Ларой и Грегом бояться было нечего. Единственное, что я чувствовала, исходившее от них, - это доброту и теплоту, возможно, с примесью небольшого беспокойства.

– Давайте зайдем внутрь, - предложил Мейсон.

– Не могли бы вы просто сказать мне прямо здесь? – спросила я, не желая выносить это внутрь. Я просто хотела покончить с этим, что бы это ни было, что бы он ни вывалил на меня.