Но заснуть по-настоящему Таиса не смогла, что-то вернуло ее к реальности – так резко, что сердце снова испуганно задрожало в груди. Она сначала даже не поняла, что именно. Но долго гадать не пришлось: из-под закрытой двери лился свет, было слышно, как работает в гостиной телевизор.

Тот, кто пришел в ее дом, не крался. Он вошел уверенно, по-хозяйски… Гарик, конечно. Кто же еще? Двери он вскрывать умеет, Матвей наверняка это видел, но не остановил его, решил преподать Таисе урок. Ну а Гарик не планировал пугать ее, он просто уселся дежурить, не сообразив, что телевизор работает слишком громко.

Ложиться спать уже не было смысла – время близилось к шести. Таиса оделась, собрала волосы в хвост и покинула спальню. Она была рада, что проклятая ночь наконец закончилась, однако Гарику все равно планировала ввалить – просто для профилактики.

– Ну и что, по-твоему, ты… – начала было она, но осеклась, добравшись до гостиной.

Потому что в кресле сидел не Гарик. Оно было развернуто к телевизору, от двери Таиса могла видеть лишь спинку кресла и затылок сидящего человека. Однако даже этого оказалось достаточно, чтобы она узнала своего раннего гостя.

Он, в принципе, имел больше прав находиться здесь, чем Гарик, но Таиса радовалась его приходу куда меньше. Потому что телевизор в ее доме решил посмотреть Григорий Серенко.

– Что вы здесь делаете? – холодно осведомилась она.

Таиса догадывалась, что произошло. Он давно уже хотел поквитаться с ними за то, что его арестовали, теперь вот решился и начал с нее – как с самой слабой. Это скорее злило ее, чем пугало. Во-первых, если бы Серенко хотел серьезно навредить ей, он явился бы ночью – у него были ключи от дома, он проскользнул бы внутрь до того, как Матвей заметил бы его. Во-вторых, он все еще оставался некрупным мужчиной, далеко не самым сильным, и Таиса не сомневалась, что сбежит от него, если будет нужно.

Поэтому она заговорила громко и уверенно – а он не ответил.

– Я серьезно, если хотите меня выселить, стоило просто позвонить!

И снова молчание. Ей вдруг нестерпимо захотелось наплевать на все, даже на самоуважение, и просто удрать отсюда… Не надевая куртку, не объясняясь, сбежать, не останавливаться до тех пор, пока рядом не окажутся другие люди. Но она уже подошла к креслу, ей проще было сделать один шаг вперед, чем десяток шагов назад.

Таиса сделала этот шаг. Ей хватило одного взгляда, одной секунды, чтобы понять: Серенко мертв. Его глаза уже остекленели, кожа приобрела неестественный пепельный оттенок, тонкие струйки крови, вытекшей изо рта, успели засохнуть… Таиса не видела никаких ран и не представляла, что с ним случилось. Она и не хотела знать, инстинкты вопили о побеге, молили о нем – как о последней черте, отделяющей ее от смерти.

Она просто не успела сбежать. Она все еще смотрела на мертвеца, когда со стороны двери послышался знакомый голос:

– Думаю, пора показать, кому из нас на самом деле сопутствует удача.

Добраться до Шилова оказалось не так просто, как надеялся Гарик. Повезло ему только в том, что он проник на территорию Охотничьей Усадьбы легко, без лишних вопросов. Скоро оказалось, что удача эта не так уж велика: ее причиной стал хаос, поселившийся на курорте.

Персонал все никак не мог прийти в себя и обсуждал задержание вместо того, чтобы работать. Клиенты спешно паковали чемоданы и требовали вернуть им деньги, потому что не за то они платили, чтобы оказаться втянутыми в скандал! Администрация разрывалась между теми и другими. Немногие гости, которые решили остаться, возмущались тем, что их никто не кормит, не поит и не развлекает.

Среди них теперь и скользил Гарик, нигде не задерживавшийся, чтобы его не успели рассмотреть. Хотя предосторожность, пожалуй, была излишней, в этой суете желающих разглядывать лица и вспоминать, кто есть кто, не осталось.

К сожалению, всеобщим замешательством воспользовался не только он, фотографа тоже нигде не было. Шилов не пришел в свою студию, хотя следовало бы, и в жилом доме персонала его не оказалось. Гарику это не понравилось. Он лично видел, как фотограф входил в Усадьбу через главные ворота. Так ведь отсюда и выйти несложно, калиток хватает, никто за ними не следит! Если так, то найти этого типа в лесу будет нереально… да и искать опасно.

Поэтому Гарик не сдавался, наматывая круги по территории курорта. Время улетало удручающе быстро, над лесом и полями сгустилась темнота, над Усадьбой вспыхнули огни. Он думал, что придется сдаться, когда Шилов все-таки обнаружился.

Фотограф сидел в баре – в самом углу, низко опустив голову, и заметить его оказалось не так-то просто. Возможно, он там и прятался все это время, а может, только что пришел, Гарика это не волновало. Нашел – и ладно, хотя бы все было не зря…

А может, зря. Гарик подумал об этом сразу же, как только подсел за столик фотографа. Тут и присматриваться было не нужно, хватило одного вдоха рядом с Шиловым, чтобы заподозрить, что тот мертвецки пьян.

Когда Шилов поднял голову и посмотрел на собеседника мутными, покрасневшими глазами, догадки лишь подтвердились.