Опускаю руки и тяну резинку спортивных штанов вниз.

— Шшш… — шипит мне в шею, потому что я причинила боль его налившемуся члену.

— Прости, — шепотом.

Опускаюсь перед ним на колени и провожу языком по головке члена.

Тарас издаёт стон и опирается двумя руками о стену. Упасть боишься?

Круговыми движениями вожу языком по гладкой коже и чувствую на губах привкус мужской смазки. Обхватываю губами и втягиваю немного в рот.

Тарас подается вперёд, заставляя меня заглатывать его член глубже, а сам выгибается и издаёт какой-то звериный рык. Наматывает мои волосы на руку и заставляет меня двигаться, доставляя ему удовольствие.

Я плохая девочка, да! Он вообще первый кому я так делаю. Для него я берегла эту «девственность», с другими даже мыслей о подобном не допускала. А с ним легко иду на подобное.

Тарас начинает шипеть со стоном, рывком поднимает с колен, разворачивает лицом к стенке, заставляет прогнуться. Отодвигает трусики и входит в меня.

Ай, как же это сладко! И грубо. Вколачивается в меня глубоко, что я чувствую приятную боль, которая постепенно перерастает в волны наслаждения.

— Сильнее… — чувствую, что мой финал близок.

И он послушно выполняет. Ноги сводит от судороги, которая появляется в момент оргазма. А потом я ощущаю внутри себя истекающую влагу Тараса.

Без сил сползаю вниз на пол, сажусь. Тарас садится рядом и затягивает к себе на колени.

Утыкаюсь носом в его шею, вдыхая горячий мужской запах. Он режет лёгкие и снова заставляет голову кружиться. Слегка прикусываю его плечо и веду ноготками по спине.

— Аррр… — рычит на меня, сжимая за бедро.

— Мы сумасшедшие… Если нас сейчас застукают здесь, то Волошин, не раздумывая, отдаст приказ убить, — шепчу ему в грудь.

— Он не дурак, в своём доме убивать не будет, но покалечить может, — отстраняет от себя и убирает мои волосы за уши. — За тебя я буду рвать до последнего.

— Из-за меня раньше никто не дрался.

— Не с теми ты общаешься, Цветочек, — нежно целует в краешек губ.

Но мне такого поцелуя мало, я настоящего хочу, чтоб кипятком по венам. Провожу языком по его нижней губе и слегка прикусываю.

— Ммм… — вдруг рывком притягивает к себе, впечатывая в своё тело.

И опять закипание наших чувств, и я ищу точки опоры, чтобы поглотить его собой. Двигаюсь сама, сквозь мутный взгляд, наблюдая за тем, что он закусывает губу, сдерживая стоны.

Я хочу, чтобы он не держал в себе всё, что чувствует, чтобы стонал, рычал от удовольствия. Впиваюсь ногтями в рёбра, распахивает глаза и с его губ срывается громкий стон.

Вот так, милый…

Вдавливает за бёдра меня в себя, ускоряя темп и наращивая силу ударов.

— О, боже… — кончает.

А я-то нет.

Его пальчики касаются чувствительной точки на клиторе и теребят её. Это так… Я не знаю, как описать словами. Только когда тело пронизывает током от оргазма, я понимаю, что это фантастика.

Мы ещё какое-то время обнимаемся и молчим. Но мне пора, моё отсутствие могут заметить.

Сбегаю из комнаты Тараса и, проходя мимо кухни, нарываюсь на Лену.

Она внимательно смотрит на меня. А от меня просто разит сексом, я это понимаю. Волосы в беспорядке, платье помято, лицо горит, а в кулаке зажаты мокрые трусики.

— Роза, ты понимаешь, что творишь? — сразу в лоб.

— Более чем.

— Если твой муж узнает, то он вас обоих в асфальт закатает, — хватается за лицо руками.

— Ну и пусть! Хоть ненадолго почувствую себя любимой и желанной, — сбегаю от неё.

— Доедете, позвони, — не отрываясь от экрана телефона, глухо произносит Волошин за завтраком, отвечает на сообщение.

Чем-то недоволен с самого утра.

— Обязательно…

— И будьте осторожнее. На дороге всяких дебилов хватает. А недавно снова снег прошёл. Надо было на самолёте лететь.

— Я не люблю летать, — оправдываю своё желание провести больше времени наедине с Тарасом во время поездки. — И ещё… — выхожу из-за стола. — Я больше не могу ездить на заднем сидении в машине. Меня укачивает.

— С каких пор? — поднимает на меня глаза.

— С недавних, — уверенно. — Мне пора.

Провожает меня холодным взглядом, чуть скривив губы.

Надеваю короткую шубку, больше похожую на пуховик, и выбегаю на улицу. Там у порога меня ждёт в машине Тарас. Сажусь спереди.

— Розалия Александровна, — серьёзным тоном.

— Муж разрешил, — улыбаюсь ему, кокетливо закусив нижнюю губу.

— Ну, если муж… — снимает машину с парковки.

— Тебе не кажется, что Волошин ведёт себя последние дни странно? — спрашиваю у Тараса, когда мы выезжаем на федеральную трассу.