— Скажите мне, святой отец, не вы ли будете тот монах Четвертый, что совершает паломничество из Владивостока в Москву в компании трех демонов, в том числе знаменитого Психа?

— Да, это я, — не стал запираться монах. — А в чем, собственно, дело?

— Я вам все подробнейшим образом объясню, — пообещал чиновник, — но сначала, если позволите, второй вопрос. Люди болтают, что у вас есть Святость. Это так?

Четвертый пожал плечами.

— Да, это так и это не секрет. А почему вы спрашиваете, э-э-э. Как вас зовут, простите?

— Иван Сергеевич. Дулин Иван Сергеевич. Прошу прощения, что не представился. Я сейчас все объясню. Видите ли, почтенный, у нас Михалыч тяжело болен.

— Михалыч?

— Это наш мэр, глава Челябинска. Его весь город зовет Михалычем, хотя официально он Алексей Михайлович Орешкин. Но он очень не любит официоза, поэтому просто Михалыч.

— Понятно. А от меня-то вы что хотите?

— Я сейчас объясню, не сбивайте. Как я уже сказал, Михалыч болен. Это тоже не секрет, объявления расклеены по всему городу.

— Объявления?

— Да. Ситуация очень серьезная, да что там — серьезная! Ситуация критическая. Никто не знает — что с ним, никто не знает — что это за болезнь, а он чахнет с каждым днем и, боюсь, ему очень недолго осталось. Мы сделали все, что было в наших силах — подняли всю нашу медицину, привозили светил из Ебурга, даже из Новосибирская одного из лучших колдунов телепортом выдернули, треть месячного бюджета на него потратили — толку ноль. От всех толку — ноль. Никто так и не поставил диагноз, а все попытки лечения только ухудшали ситуацию. Какая-то неизвестная болезнь. Мы уже хватаемся за соломинку, расклеили по всему городу объявления — приглашаем всех желающих попробовать вылечить мэра. Вознаграждение более чем солидное, правда, и штрафные санкции в случае провала тоже немалые. Иначе бы сюда пол-Челябинска набилось бы. Но и так, знаете ли — идут. Пять-семь человек в день — стабильно. Правда, результат по-прежнему — ну-ле-вой.

Чиновник Дулин побарабанил пальцами по столу и о чем-то глубоко задумался. Четвертый, посидев немного в тишине, решил прервать паузу.

— И что вы с ними делаете?

— А? С кем?

— С неудачниками? Какие штрафные санкции-то?

— А… Да нет, ничего особенного, получают три месяца общественных работ и летят себе белым лебедем. Кто улицы подметать, кто на бойню — полутуши таскать, а кто и общественные сортиры мыть. Работы в городе хватает.

— Это все хорошо, а от меня-то вы что хотите?

— А я не сказал? — смутился мордатый. — Извините. Просто Михалыч мне не чужой человек, и я очень тяжело это все воспринимаю. Вас, молодой человек, мы хотели попросить попробовать снять вариант насылания порчи и сглаза. Ну и отслужить молебен во здравие — на всякий случай, для общей профилактики. Наши местные монахи, разумеется, все это делали, причем многократно. Но у вас все-таки Святость. У нас со Святостью никого нет, даже в Ебурге. Ближайший вариант — один старец в Ханты-Мансийске, но он отказался покинуть скит, а вести Михалыча туда — не вариант, старец принимает только паломников, проделавших весь путь пешком, а Михалыч тупо не дойдет. Так что вас нам, можно сказать, бог послал.

— Ну… — начал было Чертвертый, но тут чиновник хлопнул себя ладонью по лбу и перебил.

— Вот башка садовая, забыл сказать. Разумеется, в случае успеха мы сделаем все, чтобы отблагодарить вас как в материальном плане, и будем максимально способствовать вашей прокачке, наслышаны, знаете ли. Службы в любых храмах, совместные молебны — все, что вы пожелаете. Ну и, разумеется, по отношению к вам никаких штрафных санкций не будет в любом случае. Договор заключаем через Систему, обман с нашей стороны исключен. Ну, что скажете?

— Ну… — немного смутился Четвертый — настолько умоляюще смотрел на него Дулин. — Да. Да, я согласен, разумеется. Это, в общем-то, мой долг, я бы и без всякого вознаграждения взялся.

— Но с вознаграждением — лучше! — весомо сказал чиновник и впервые за весь разговор улыбнулся. — Знаете что? Не надо вам возвращаться к Анзору, только зря ноги бить — туда-сюда бегать. Оставайтесь на ночь здесь, здесь круглосуточная охрана, у нас прекрасные гостевые комнаты, ужином вас покормят, вегетарианским, конечно же, вегетарианским, я в курсе ваших предпочтений. А завтра с утра сразу и займемся делом. Облачение на вас, если что еще для службы потребуется — все дадим. Да что вы задумались, оставайтесь! Согласитесь — просто глупо сейчас на ночь глядя идти к Анзору, чтобы завтра с рассветом возвращаться сюда.

Четвертый на всякий случай все-таки подумал, не нашел никаких причин для отказа и кивнул.

— Хорошо, я согласен.

— Ура! — расцвел чиновник и встал. — Договорились. Тогда отдыхайте, набирайтесь сил перед завтрашним, мой референт сейчас вас покормит и отведет в апартаменты.

— Погодите! — остановил его Четвертый. — Единственное — у меня будет к вам одна просьба. Нельзя ли сообщить моим демонам, что я остался в мэрии и буду здесь как минимум завтра до обеда? Я боюсь, иначе они будут волноваться из-за моего отсутствия и понаделают каких-нибудь глупостей.