— А, эти ваши зверушки-охранники… — брезгливо поморщился Дулин. — Нет проблем. Я сейчас отправлю в гостиницу наряд милиции, они поставят ваших песиков в известность.

А в это время Псих и Жир слонялись по улицам вечернего Челябинска в поисках ассортимента побогаче. Три ранее найденные лавки свинтус забраковал — мол, здесь и покупать нечего, ассортимент как в солдатской чайной, и фасовка как для лилипутов — не наешься никогда. В общем, вел себя как переборчивая невеста и уже изрядно достал Психа. Обезьян все более склонялся к тому, чтобы послать свиноида по направлению к его родному свинарнику, и купить все нужное в первой попавшейся лавке.

Но сделать он этого не успел — из-за угла вынырнул и двинулся им навстречу милицейский патруль. Похоже, усиленный — поскольку состоял аж из пяти людей в форме.

И, в общем-то делать ничего не надо было — надо было просто спокойно идти им навстречу, благо, патрульные не обращали на преобразившихся демонов никакого внимания, технически вооруженным взглядом на них не смотрели и вообще мирно болтали между собой, но…

Но тут свин по своему обыкновению все испортил. Он почему-то откровенно запаниковал и повел себя как какой-то зашуганный первогодок в самоволке. Глазки у Жира забегали, сам он засуетился и не нашел ничего лучшего, чем уткнуться в первое попавшееся объявление на столбе. Он изучал его, повернувшись к ментам спиной и старательно пряча морду. Психу ничего не оставалось, как присоединиться к коллеге.

Псих изучал объявление о поиске желающих вылечить мэра и забористо матерился про себя — ну как так-то?! Ведь даже малым детям известно, что патрульные менты — великолепные эмпаты. Они мгновенно считывают в толпе граждан с неадекватной реакцией на ментов — слишком суетливых, слишком робких, слишком заморозившихся и т.п. После чего мгновенно выхватывают этого пассажира из толпы и начинают грузить его по полной, требуя паспорт, а впоследствии — и купюры.

«Сейчас сто пудов прикопаются!» — подумал Псих и угадал.

— Что, мужики, решили денег по легкому поднять? — раздался за спиной голос одного из милиционеров. — Не советую, граждане… мнэ-э… не советую. Рожи ваши на высококлассных лепил явно не тянут, так что все закончится многомесячной отсидкой в КПЗ и ударным трудом на уборке дерьма.

— Это вы о чем? — холодно осведомился Псих, не поворачивая головы.

— Это я о штрафных санкциях, — охотно пояснил болтливый мент. — Не дочитал, что ли еще? Так я тебе так все расскажу — в камеру вы пойдете, сто пудов — в зиндан. Мне вас оформлять и придется.

И тут опять случилось неожиданное. Жир позорно взвизгнул тонким голосом — не как кабан даже, а как какая-нибудь истеричка-свиноматка. После чего мощно зарядил с правой стоящему под руку менту и, прыгнув в образовавшуюся брешь, с бешенной скоростью помчался по улице, крича на бегу: «Псих, валим, нас раскрыли!».

Сбитый мент и еще один служивый гнались за ним, громко обещая на бегу покарать свиноида в извращенной форме.

И даже так все-таки оставались еще шансы отделаться малой кровью, но с запаниковавшего Жира слетела личина. Как только старший патруля узрел на плечах убегавшего нарушителя щетинистую свиную голову с лопушистыми ушами, он мгновенно стал очень серьезным:

— Ё-маё, да это же демоны-нелегалы. А ну руки в гору! Руки, я сказал!!!

И в спину Психа мгновенно уперлось три меча.

Псих скрипнул зубами и быстро прикинул в уме возможные последствия масштабной бойни в центре Челябинска.

«За самовольный поход в магазин у них вряд ли высшую меру дают. Отбрешемся. А вот за массовые убийства можем и не отлаяться. Блин, убью свинью. Ладно, начнем мы, пожалуй, с этого…» — принял решение он.

Псих поднял левую руку, а правой медленно, не делая резких движений сорвал объявление. Затем так же медленно повернулся к служивым.

— В этой листовке написано, что любое разумное существо может попытаться вылечить мэра, и властям города запрещено этому препятствовать. Я официально заявляю о своем желании попробовать вылечить вашего градоначальника.

— Личину снял! Личину, я сказал, снял!!! — скомандовал главный мент, самый небритый и самый напряженный.

Остальные двое до сих пор были на расслабоне — видать, до сих пор не поняли, кого поймали, и чуйка им не визжала истошно об опасности.

— Да легко, — пожал плечами Псих и принял свой истинный облик. — Так что насчет моего заявления?

— Завтра с утра пойдешь регистрироваться, — пообещал небритый. — А пока отдохнешь в камере. Если ты и в самом деле лекарь — это хорошо. Твоего другана ребята сейчас примут, и я более чем уверен — услуги медика ему будут очень нужны. В общем, вам будет чем в камере ночью заняться. Лапки вытянул!

И старший мент достал из кармана ручные кандалы. Для Психа это было совсем ни о чем, поэтому он с готовностью протянул руки вперед.

— У меня кое-какие врачебные принадлежности остались в гостинице, — сообщил он, пока менты забивали его в железо. — Я бы хотел из забрать до ночлега в кутузке. Без них здоровье вашего мэра может оказаться под угрозой, а утром, боюсь, вы меня за ними не поведете.