— Вот! — наставительно поднял палец Жир. — Восемьсот восемь, да по сто — это больше восьмидесяти килограммов волшебных порошков! А еще всякие аптечные весы! Много ли нужно, чтобы вылечить одного человека? Сколько потребуется лет, чтобы израсходовать все это количество лекарств? Нет, сто пудов — либо ты в провизоры собрался, любо решил садиться по еще более серьезной статье!

— Блин, я однажды на свою беду согласился довести одного туповатого подростка в Москву. Но в соглашении ни слова не было о том, что я обязан годами слушать лютый бред одержимого фантазиями свиноида. Надо претензию Гуа написать. Либо пусть доплачивает за вредность производства. Хватит нести ахинею, займись лучше делом — иди скреби котел.

— В смысле? — опешил свин. — Какой котел?

— Кухонный, — невозмутимо ответил Псих, — мне надо грамм двадцать мелко растертой сажи, а наш алкоголик-кипер котел отродясь не чистил. Там и полкило собрать можно.

— Что ты такое делать собрался? — подозрительно поинтересовался свин.

— Пилюли, — пояснил обезьян.

— Ну-ну… — сказал Жир и ушел.

Когда он вернулся с сажей и грязный, как из мусорной тачки выпал, Псих дал ему баночку и следующее поручение.

— А теперь иди на конюшню и собери немного мочи Драка.

У свинтуса глаза стали как у рака.

— Зачем?!

— Затем, что мне нужна моча крупного животного. Я, например, в животной форме был средним, ты — явно тоже не очень большим. Тот… Тот, ты был крупным сомом перед трансформацией?

Охранник Четвертого пожал плечами.

— Метра два. А что?

— Ну вот видишь? — Псих повернулся к Жиру. — Крупнее Драка у нас никого нет. Он что в той, что в другой форме явно больше нас всех.

— Я не об этом! — замотал головой Жир. — Зачем тебе нужна моча крупного животного?

— Скатать на ней пилюли, разумеется, — пожал плечами Псих.

— Ну нам-то не гони! — взъярился Жир. — Я, может быть, и не доктор, но, слава богу, в армии начальную медицинскую подготовку проходил, и уж азы знаю. Никто не катает пилюли на моче, никто! Звериная моча обладает резким и неприятным запахом, как же можно примешивать ее к лекарству? Нас учили, что пилюли можно катать на уксусе, на густом рисовом отваре, на растопленном меду или просто на чистой воде. Но где это видано, чтобы пилюли катали на лосиной моче?

— У меня видано, — отрезал Псих. — Иди и добывай мочу! Между прочим, это ты, свинота, нас всех подставил! Если бы не твое идиотское поведение в самоволке, мы бы еще сразу после молебна из Челябинска свалили, и пусть их мэра хоть черти заберут! Я плакать не буду! Ну? Ты идешь или нет?

Жир еще немного злобно посопел своим пятаком, но сказать ему было нечего, поэтому он злобно цапнул баночку у Психа, повернулся и молча вышел.

— Псих, а Псих! — вдруг подал голос Тот. — Скажи честно, ты мэра Челябинска лечишь или травишь? Потому что твой рецепт больше похож не на рецепт, а на мелкую пакость.

— Ты прав, мой друг, это и то, и другое, — не стал запираться Псих. — На самом деле рабочих ингридиентов в моих пилюлях только два. И я их из этой кучи сам выберу, без вас. Без обид, но рецепт я вам не скажу — я за него кучу денег в свое время отдал. Но проверен он многократно — эти два ингредиента вылечивают эту хворобу мгновенно и с гарантией.

— А моча крупного животного зачем? — не унимался Тот.

— А вот не надо было выгонять демонов на мороз! — мстительно сказал Псих. — Будет теперь глотать пилюли на основе мочи. Слушай, а где наша свинка? Он что там — бочку мочи надоить решил? Пойдем-ка, посмотрим, куда наш ветеран вооруженных сил делся.

Жир обрадовался их появлению как ребенок, которому подарили планшет.

— Брат! — побежал он им навстречу. — Брат, в задницу мэра! Забудь об этом склочном старикашке и займись лучше лечением нашего Драка! У него там все пересохло и ни одна капля мочи не выходит! Я реально боюсь за пацана! Я, главное, его как человека прошу, давай, мол, брат, пись-пись-пись, а он башкой мотает и рогами меня отпихивает. Я полез туда — разобраться, что там у него с агрегатом, а он злобствует и чуть мне копытом по темечку не залудил! Я тебе точно говорю — на нашего лосемота нашла самая страшная болезнь, которую только можно себе представить. Я как представлю, если бы у меня там неполадки случились — да я бы сразу, наверное, помер. От ужаса. А Драк, бедный, даже сказать ничего не может! Молча несет эти муки адовы! С ангельским, я бы сказал, смирением!

И Жир совсем было уже собрался пустить слезу над тяжкой долей лосемота, но тут случилось неожиданное — лось заговорил человеческим голосом.

— Какая же ты сволочь, Жир! — сказал он прочувствованно. — Мне за все паломничество всего три раза разрешено выйти из животной формы, и только два раза — заговорить по-человечески без преображения! А я из-за тебя, дурака, только что один раз потратил! Куда ты там у меня лезть собрался, какие неполадки изучать?! Ты вообще — нормальный? Ты много раз видел, как я по-маленькому ходил?