Получив требуемое, он закинул одну из пилюль в рот и запил водой из стакана.

— Говоришь, все три, одну за другой? — слабым голосом переспросил он.

Псих молча кивнул. Властитель Челябинска принял все отмеренные порции и откинулся на подушки. Вскоре на его изможденном лице появился румянец, а затем в животе мэра заурчало так, как будто там сидел недовольный чем-то крупный дворовой пес.

— Етить-молотить! — с чувством сказал мэр. — Геннадий Палыч! Палыч, блин! Чего заморозился, утку тащи! Сейчас пробку выбьет. ДА БЫСТРЕЕ!!!

— Мы, пожалуй, подождем в другой комнате, — быстро сказал Псих. Не из деликатности даже, а скорее предполагая масштаб амбре, которое сейчас накроет комнату.

— Да, да, конечно, — не поворачиваясь, согласился Дулин, — Фельдшеры! Где фельдшеры?! Я же русским языком сказал — ждать за дверью!

Лишь минут через сорок, не раньше, в комнату, где Псих с Четвертым скромно сидели на диванчике, заглянул незнакомый медбрат.

— Там это… — невнятно сказал он. — Михалыч вас требует.

— Как он? — не выдержал Четвертый.

— Практически здоров уже, — улыбнулся во весь рот молодой парень. — Геннадий Палыч говорит, что это чудо какое-то. Он его сейчас магией долечивает, говорит — через полчаса будет как молодой.

Мэр уже не лежал, а сидел у себя в кабинете в компании доктора и зама и действительно выглядел здоровым и помолодевшим.

— Ну что, демон, — обратился он к Психу. — Поздравляю, сработало твое лекарство. Геннадий Палыч вон уже до 90% здоровье мое догнал –я тут как заново родился. Ты свое слово сдержал, я свое тоже держу — проси что хочешь.

Псих пожал плечами.

— Мы монахи. Денег и должностей нам все равно просить нельзя, поэтому желание у меня простое — снимите бан с демонов в Челябинске, разрешите им жить в городе.

— Ну и дурак, — зыкнул зубом Михалыч. — Это я и так бы сделал, я, в отличие от других выводы из полученных уроков делаю. Тут и идит поймет — что жил бы в Челябе какой-нибудь демонский лекаришка, глядишь, меня бы еще пару лет назад вылечили бы. И от вашего брата, оказывается, польза бывает. Давай так — ты ничего не говорил, я ничего не слышал. Думай дальше, что просить будешь.

— А почему вы так демонов не любите? — не удержался от вопроса любопытный Четвертый.

Мэр открыл было рот, но в это время от дверей донеслось:

— Из-за меня это все, люди добрые!!! Из-за меня, дурака, все уральские демоны столько лет муки терпели!!!

Это охрана привела Жира, на всякий случай уже закованного в кандалы.

Свиноид рухнул на колени и протянул руки с цепями к мэру:

— Михалыч! Не вели казнить! Чем угодно клянусь — не со зла я тогда! Нечаянно это все получилось, по моей дурости! Ну правда, не вру!

— Так это все-таки ты, гнида!

Михалыч встал. Мэр был в ярости, у него даже зрачки побелели.

— И у тебя, сволочь жирная, хватило наглости сюда вернуться?

Он уже собрался скастовать какое-то колдовство, но перед ним, как из воздуха, возник Псих.

— Стоп! — поднял руку он. — Не знаю, что он натворил, но вот мое желание: помилуйте этого дурака. Амнистируйте, если хотите.

И тут же добавил побагровевшему от ярости мэру:

— Вы слово дали.

Мэр с минуту молчал, а потом с явной неохотой признал:

— Да, дал. Хорошо, желание принято и исполнено. Свинота свободен.

И, повернувшись к Жиру, добавил.

— Везучий ты все-таки, сволочь. И тогда тебе повезло — живым успел уйти, и сейчас вывернулся. Только вот тебе добрый совет — забудь дорогу в Челябинск и на глаза мне больше никогда не попадайся. Я как твои красные труселя вспомню — меня такая ярость берет, что я однажды могу и не сдержаться.

— Понял, исчезаю, — счастливо улыбнулся Жир и действительно — тут же исчез, как и не было.

— С-с-скотина! — аттестовал его вслед мэр и повернулся к остальным. — Давайте выпьем, что ли? Отметим мой второй день рождения. Только сразу говорю — про эту сволочь лучше не спрашивайте, вам же легче будет. Ну, ну какая сволочь! Вот если бы не клятва предсмертная — убил бы. Ладно, все, все, забыли! Нет больше свиньи! На холодец пошел! Умер! Самоликвидировался. Растворился в мировом эфире. И, кстати, он опять наврал — забанил демонов я вовсе не из-за него. Много чести было бы этому чудаку. Дулин! Дулин, блин — я не понял, где водка? Где закуска? Где официантки? Я с моими избавителями выпить желаю!