— Ну и что дальше было? — поинтересовался Псих.

— А все, больше ничего и не было! — мэр опять скрипнул зубами и опять засадил стакан. — Демоны так в Чебаркуле и осели. Там хорошо — море озер, куча санаториев. К моему удивлению — дальше не пошли, Челябинск захватывать не стали. Похоже, их и Чебаркуль вполне устраивает. Он с Любой в Чебаркуле сидел, а я в Челябинске. Я еще пару раз попытался Любу вытащить — опять кровью умылся. Как жил — даже вспоминать не хочу. Злоба меня грызла — как будто внутри собака бешенная поселилась. Дурил по страшному, смерть звал, специально нарывался. Всех демонов на контролируемой мною территории извел, думал — Атилла не простит, но ему, похоже, пофиг. Так и сидит в Чебаркуле, носу не кажет. Видать, злость эта во мне в болезнь и переродилась. И тоже — хитрая болезнь какая-то, не сдохнуть, не выздороветь. Как будто издевалась надо мной судьба. И ты вот меня спас — я сперва обрадовался, задолбался я овощем жить, если честно. А сейчас что-то малость в себя пришел — и опять в голове как жук-короед свербит: «Да нафига тебе такая жизнь? Да лучше сдохнуть, чем так жить…». Веришь, нет — реально не знаю, что делать!

— Что делать, что делать… — сильно пошатываясь, Псих встал из-за стола. — Что тут думать — трясти надо! Ты не уходи, я скоро приду — добьем пузырь.

— Ты куда собрался? — не понял Михалыч.

— Как куда? — сильно удивился Псих. — В Чебаркуль.

Мэр был настолько пьян, что даже особо не удивился.

— Погоди, — икнул он. — А на посошок?

И он набулькал Психу полный стакан.

г. Чебаркуль

Чебаркульский сектор,

Челябинская локация

54°58? с. ш. 60°22? в. д.

«Посошок» явно был лишним. Психа конкретно накрыло, и он даже произошедшее помнил лишь частично.

Нет, портал до Чебаркуля он проложил довольно верно, и даже базу демонов, разместившихся в бывшем санатории «Кисегач», нашел без проблем. А вот дальше начинались провалы в памяти.

(на перемотке)

— Да ты с кем так разговариваешь, пес смердячий? Я Великий мудрец, равный Небу, а ты кто? Жак-Ив Кусто?

— Слышь, аватар, вали отсюда, тебе по-хорошему говорят. Если начкар тебя здесь застанет — я за себя не отвечаю. Твое счастье, что ты демон, человека я бы давно уже заглушил.

— Заглушил он… Ты не Жак-Ив Кусто. Ты Заглушкин-Мухосраньский. Дай пройти говорю, дело у меня к Краму. Я, Великий Мудрец, повелеваю меня пропустить.

— Слышь, боец, с каким там бомжом ты решил в карауле пообщаться? А? Не слышу!

— Блин, начкар. Ну все, тябе беда.

(перемотка)

— … до лампочки! — кричит начкар и бьет Психа по черепу клювом своего чекана.

Но обезьян только радостно хохочет и достает свой железный посох:

— Мария Сергеевна, а он первый начал! — зычно кричит он и вновь демонически хохочет.

(перемотка)

— Кто же так душит? За яблочко надо, за яблоко!

(перемотка)

— Что у вас тут случилось? Отдыхающую смену пинками подняли и к вам на усиление кинули.

— Да какой-то синий демон приперся, пьяный в дугу, лыка не вяжет. До всех докопался, всех достал, начкар его поучить решил, а у него, походу, шкура железная. Ребята его чем только не охаживали — как по столбу фонарному лупишь.

— А где он?

— Алкаш-то? Да мы его били, били, а он только хихикал и просил ему спинку потереть, орал — «тепленькая пошла». А потом разморозился, цапнул начкара за ногу и заорал, что это террорист и его надо топить в сортире. И реально утащил его в сортир. Мы пытались его остановить, но где там.

— Так он его реально топит, что ли?

— Ну, типа того.

— Слушай, может, тогда не будем торопиться? Пусть эта сволочь покупается…

(перемотка)

— КРАМА!!! КРАМА ЗОВИТЕ!!! Мы не вывезем, сдохнем все!

(перемотка)

Зато финал визита Псих запомнил хорошо. Его опять накрыло и он валялся безжизненной куклой и хихикал, а демоны охаживали его разнообразными колющими и режущими предметами. Вдруг из ворот выскочил какой-то огромный — выше Тота! — демон и архиерейским басом загудел, как самолет на взлете:

— Бросили его! Бегом! Все бегом оттуда! Считаю до трех, кто останется на линии огня — пеняйте на себя!

Раздался топот ног, удары прекратились, и Псих обрадовался, что наконец-то может подремать спокойно. Но на счет «три» его накрыло стеной огня. Слава богу, это был не священный огонь Самади, но и обычного пламени оказалось достаточно, чтобы Псих пришел в себя и немного протрезвел. Слава богу, вернувшаяся память вовремя подсказала ему, что за огнем последует дым.

Дыма обезьян терпеть не мог, поэтому быстро превратил волосок в свое неподвижное тело, а сам, накинув «Скрытность», пулей вылетел из зоны поражения. После чего залег в безопасном месте, наблюдая за происходящим.

Действительно — едва река огня спала, пламя сменил дым, причем дым редкой гадостности. По крайней мере, чувство опасности обезьяна забилось в истерике, требуя бежать отсюда со всех ног. Но Псих, на свое счастье оказавшийся с наветренной стороны, приказал ему заткнуться и продолжил наблюдение.