– Я не собираюсь читать тебе нотации, но…

– Всегда существует пресловутое «но».

– Мое «но» означает вопрос: насколько хорошо ты знаешь этого человека? Я вполне серьезно. Как можешь быть уверена, что он не утянет тебя на дно вслед за собой?

– Он хороший человек. Просто у него была тяжелая жизнь и ему пришлось приспосабливаться к ней.

Она сказала это с большей уверенностью, чем ощущала на самом деле. Имоджен давно не разговаривала с Дином, и ей оставалось только надеяться, что он не опровергает ее оценку прямо сейчас.

– У многих людей жизнь складывается тяжело, но они стремятся сделать в ней нечто действительно важное, помогать другим, использовать свои познания для блага человечества.

– У нас с ним не слишком-то близкие отношения, – солгала Имоджен в надежде прекратить этот разговор.

– Хотелось бы, чтоб это было правдой, ради твоего же блага, Имоджен. Ты важный член команды, и мне ненавистна мысль, как легко может рухнуть твоя репутация.

– Я все понимаю.

– Не верится, что на самом деле понимаешь.

– Ты уже доложил боссу об особенностях моей личной жизни?

– Нет. Хотел сначала поговорить с тобой. Попробовать достучаться.

– Что ж, и на том спасибо, но на самом деле в этом нет нужды.

– Не согласен, – возразил Фрейзер, глядя на Имоджен. – Я никому об этом не рассказывал. Я вообще подумываю перебраться на север. А здесь тогда откроется вакансия детектива-инспектора. Думаю, ты должна претендовать на нее.

Имоджен была слегка шокирована.

– Я?

– Да, ты.

– Но Эдриан служит здесь дольше.

– И ты собираешься уступить только из-за него? Неужели ты позволишь лояльности диктовать тебе, как жить?

– А разве это плохо?

– Я лишь удивлен, вот и все. Ты же знаешь, Эдриан будет только рад за тебя.

– Вопрос о повышении в звании может вообще не возникнуть, если мы не раскроем это дело.

Она остановила машину на парковке перед зданием приюта и дернула ручной тормоз.

– Хорошо, но только обязательно подумай над моими словами, – донеслось до Имоджен приглушенно, потому что она уже вышла из автомобиля.

Они по диагонали пересекли парковку и постучали в дверь «Вязов» – приюта с постоянным проживанием для сирот. Получить ордер на осмотр частной психиатрической больницы «Ангел-Хранитель» оказалось труднее, чем ожидалось, и старший инспектор Капур попросила для начала проследить, куда может привести эта ниточка. Имоджен отметила, что когда-то этот добротный дом был даже красив, хотя обычные окна в нем заменили на пластиковые, открывающиеся неполностью, должно быть, во избежание побегов или самоубийств, которые, говорят, в последнее время повсеместно участились. Сейчас же здание выглядело грязным и запущенным, а баки для отходов при нем буквально утонули под горами мусора.

– Кто-нибудь вообще контролирует эти приюты? – спросил Фрейзер, тоже заметивший все, на что обратила внимание Имоджен.

– Вероятно, нет.

Дверь приотворилась, и в образовавшуюся щель поверх цепочки выглянуло лицо мужчины.

– Чем могу помочь?

Имоджен и Фрейзер одновременно показали удостоверения. Створка закрылась, они услышали скрежет снимаемой цепочки. Дверь тут же распахнулась настежь, и мужчина встал на пороге во весь рост, словно защищая то, что находится за его спиной. Имоджен не была уверена, но ей показалось, что промелькнуло другое мужское лицо. И в нем ей почудились знакомые черты.

– Вы здесь управляющий? – спросила она.

– Я официально зарегистрированный менеджер приюта. Мня зовут Генри Армстронг.

– Мы бы хотели побеседовать с вами, если это возможно, – сказал Фрейзер.

– Разумеется, возможно. Будьте любезны, заходите.

Генри провел их в помещение, отведенное под кухню и столовую. Там оказалось гораздо чище, чем можно было предположить по внешнему виду дома, но обстановка выглядела слишком простой и скудной, чтобы создавать хотя бы подобие домашнего уюта и комфорта. Обеденный стол на козлах явно позаимствовали из школьного кафетерия, как и черные пластиковые стулья. Все кухонные рабочие поверхности были чистыми. Раздвижные двери выходили в сад, где двое мальчиков пинали футбольный мяч.

– Я детектив-инспектор Фрейзер, а это моя коллега детектив-сержант Грей, – представился Фрейзер. – Нам бы хотелось поговорить с вами о некоторых подростках, прежде содержавшихся здесь.

– Хорошо. Скажите, кто вас интересует, и я пойму, смогу ли помочь.

– Крис и Ашер Локк, – назвала имена Имоджен. Она знала об этом деле значительно больше Фрейзера, которого кратко ознакомили с ним в общих чертах всего двадцать минут назад, и не собиралась позволить ему внести в разговор ненужную путаницу. – Как давно вы начали работать здесь?