Имоджен нашла комнату, служившую менеджеру спальней. Помещение содержалось в чистоте и порядке, но личных вещей было совсем мало. Имоджен ни к чему не прикасалась. Ей хотелось поговорить с Эдрианом, рассказать ему новости, попросить совета, обменяться идеями. Больше всего она досадовала на невозможность помочь напарнику. Она понятия не имела, где он сейчас, чем занят, в безопасности или под угрозой. Ей хотелось сказать ему, что инстинкты их не подвели: Картеры действительно глубоко увязли в этом деле. Но в каком именно деле? Какая нить тянется к Доминику? И как это относится к смерти Люси? И относится ли вообще? Нужно было просмотреть список фамилий людей, связанных с частной клиникой «Ангел-Хранитель», а потом найти способ посоветоваться с Эдрианом. Получится ли ускользнуть от Фрейзера? Имоджен снова огляделась по сторонам и достала из кармана телефон. Некоторое время она смотрела на контакт, выведенный ею на дисплей. Номер единственного человека, способного помочь сразу же.

– Имоджен?

– Дин, ты что-нибудь знаешь об Эдриане?

Он помолчал.

– Знаю. Ты звонишь только из-за этого?

– Перезвоню позже.

В голосе Дина слышалось многое, но главным было одно: он отчаянно хотел услышать обещание простить его. Имоджен дала отбой, чтобы не дать ему ни шанса рассказать что-то, что может поставить ее в затруднительное положение. Она теперь знала, что не бросит работу ради Дина, и от мучительного чувства вины избавиться было невозможно.

Лже-Генри явно не собирался облегчать детективам задачу. Кожа на кончиках его пальцев была выжжена. «Кто может пойти на такое?» – задавалась вопросом Имоджен, хотя знала ответ заранее: тот, кто не хочет быть опознанным, человек с темным прошлым, желающий скрыть слишком многое. Фрейзер привалился спиной к спинке стула и сложил руки на груди, изо всех сил стараясь выглядеть устрашающе. Но вести допрос он позволил Имоджен.

– Я же сказал, что хочу получить полный иммунитет. – Фальшивый Генри тоже сложил руки на груди.

– Иммунитет от чего?

– Расскажу после того, как получу его.

– Это даст нам возможность арестовать других людей?

– Я, мать вашу, очень надеюсь на это.

– Намекните хотя бы.

– Что ж, для начала я сообщу, кто убил ту престарелую супружескую пару и снялся на видео. – Лже-Генри самоуверенно ухмыльнулся. – И еще кое-что. Не исключено, что вы даже понятия не имеете, что ищете именно эту информацию.

– Во время убийства Уоллисов преступники изобразили на стене некий символ. Что это и зачем они оставили его?

– Жуткая мазня. Я хочу сказать, что совершенное ими ужасно, но и рисунок вышел плохо с художественной точки зрения, правда же?

– Не знаю. Честно говоря, это не приходило мне в голову.

– Я могу рассказать о еще одном убийстве.

Имоджен в упор разглядывала лицо лже-Генри. Знакомые черты терзали ее, не позволяя списать тревожное ощущение на паранойю. Ты что-то знаешь. Ты что-то знаешь.

– Мы в данный момент не расследуем никаких других дел об убийствах, – нарочито медленно произнесла Имоджен.

– А я не говорил, что вам о нем известно. Сможете привлечь к ответственности за него того же человека, что и по делу Уоллисов. Он – настоящая машина времени.

– О каком убийстве идет речь? – наконец не выдержал и вмешался Фрейзер.

– Вы уже упрятали за него кое-кого.

Имоджен продолжала наблюдать за лже-Генри. В его глазах читалось спокойствие и уверенность в себе, словно он знал, что у детективов нет шансов выяснить, кто же он на самом деле. Имоджен напрягала ум, вспоминая имена и лица тех, кто мог быть замешан в деле, но ничего не получалось. Наконец она вспомнила что-то, но догадку еще предстояло проверить. Она встала и кивнула в сторону магнитофона.

– Допрос приостановлен в восемнадцать часов семь минут, – сказал Фрейзер, прежде чем остановить запись.

– Я очень скоро вернусь.

Имоджен быстрым шагом добралась до своего рабочего стола, который сильно смахивал на место свалки бумаг. Порывшись в досье, детектив нашла нужную папку и поспешила обратно в комнату для допросов, где села, сияя улыбкой во все лицо. Лже-Генри посмотрел на папку.

– Давайте сделаем запись о возвращении инспектора-сержанта Грей. Допрос возобновлен в восемнадцать часов десять минут, – произнес Фрейзер.

– А это что такое? – изобразил простачка лже-Генри.

– Я знала, что видела вас прежде, – торжествующе произнесла Имоджен. – Только не могла вспомнить где.

Она открыла папку и положила ее на стол. Не нужен был детектор лжи, чтобы увидеть, что появление обычной папки с личным делом заставило допрашиваемого нервничать.

– А ведь мы искали вас, Теодор Рэмзи, – усмехнулась Имоджен. Теперь она поняла, отчего внешность подставного Генри казалась такой знакомой – Имоджен часами просматривала его досье. – Или лучше называть вас Бриксом?