Хотя утром была вынуждена признаться себе, что Стас не допустил ни одного грубого движения, ни одного оскорбительного слова, ни одного насмешливого взгляда. Но это не могло перевесить того, что постельные отношения были навязанным обязательством.

Завтрак Стас накрыл в гостиной, заранее разбудив Настю и отправив в душ. Ели молча. Также почти молча прошли в её комнату, где занимались учебными делами весь день.

Стас не провоцировал Настю, а она старалась прислушиваться к тональности его голоса, чтобы определить, как следует ответить или посмотреть на него, чтобы оградить себя от вспышек его гнева. И не важно, реальных или наигранных.

— В душ идём в месте? — снова пришло время для этого вопроса.

— Вместе, — равнодушно ответила она. — Но у меня к тебе вопрос. Почему ты… почему не предохраняешься?

— Зачем?

— И болезни никто не отменял, и я могу залететь.

— Ты здорова. Не спрашивай, откуда я это знаю.

— Догадываюсь. Служба безопасности. А ты?

— Тоже здоров.

— А как насчёт залёта?

— Буду рад этому событию. И никаких абортов. Вырастим синеглазика.

Настя фыркнула, но возразить ничего не успела. Раздался приказ:

— В душ!

Приём душа в этот вечер ничем не отличался от предыдущего раза. Но после него Стас повёл другую игру.

Уже лёжа в постели на животе, ожидая, когда он разденется, услышала насмешливое:

— Готова к жаркой ночи?

— Что значит к жаркой? — развернувшись и сев на кровати, тревожно спросила Настя.

Его взгляд был больше предвкушающим, чем насмешливым, но улыбка кривилась лёгкой презрительностью. Он одетым сел рядом с Настей и вновь провёл внешней стороной пальцев по её щеке. Она выдержала прикосновение, не отклонившись. Не хотела злить его перед ночью.

Стас приподнял её голову, нажав пальцем на подбородок, и невесомо задел своими губами её губы. Чуть ухмыльнулся, почувствовав мимолётную вибрацию на её губах.

— Детка, прошлой ночью я тебя берёг. Но изучал твои сильные и слабые стороны для секса. Сегодня тебе будет сложно остаться равнодушной, как это было вчера. Понадобится немало сил для сдерживания страсти. И я знаю, что ты сможешь сдержаться. Но подумай, надо ли это делать? Я всё равно получу удовольствие. Смысл твоей игры в чём?

— В том, что я не играю.

— Раздень меня! — раздался жёсткий приказ.

Настя не осмелилась перечить и, откинув одеяло, встала с кровати. В коротенькой шёлковой сорочке она подошла вплотную к Стасу и подняла слегка дрожавшие руки к верхним пуговицам рубашки. Лихорадочно пыталась понять, что он задумал на этот раз.

— Не торопись.

Нырнув руками под её сорочку, начиная с груди, он стал выводить невидимые рисунки на коже. При этом пристально смотрел ей в глаза. Она же, стараясь не обращать внимание на миллионы мурашек, разбежавшихся по коже от его прикосновений, сконцентрировалась на своих пальцах, медленно, как когда-то он сам, расстёгивая пуговицу за пуговицей, и, наконец, скинула рубашку с его плеч. Стас дал ей возможность снять рукава с рук и опять притронулся к её коже.

— Теперь джинсы. Медленно.

— Ты извращенец.

— Нет, это твоё обучение.

Стас чуть откинулся, и она медленно расстегнула молнию с резанувшем память звуком. Он поднялся. Она начала стягивать их вниз и покраснела, вспомнив, как Макс раздевал её перед парнями.

— Тебя смутили воспоминания?

Не ответив, Настя встала на колени, чтобы окончательно стащить с ног штаны. Стас сел на кровать. Когда Настя отложила в сторону джинсы, он чуть приподнялся, дав ей возможность продолжить. Но, метнув взгляд на боксёры, она отвернулась, так и оставшись сидеть на полу.

Стас опустился на кровать и, ухмыльнувшись, за затылок притянул её ближе и зажал между ног. Лицо Насти запылало пламенем. Крепко сжав губы, она старательно уводила взгляд от парня. Как ни сдерживалась, но её начинало потряхивать.

— Если по-настоящему отдашься сегодня, то не заставлю делать то, о чём подумала.

«Разбежался», — мысленно буркнула Настя, уверенная, что после первой же поездки в университет она сюда не вернётся.

— А ты не подумал о том, что это унизительно для женщины?

С лёгкой улыбкой Стас нагнулся над ней и, слегка сжав её голову ладонями, произнёс бархатным полушёпотом:

— Нисколько не унизительно. Я же не почувствую унижения, доставляя тебе такое удовольствие. Сегодня ты его испытаешь. Просто ты к этому не готова. А я терпелив. Подожду.

И невесомо поцеловал в лоб. Затем резко подхватил её, закинул на себя и, крутанувшись на постели, оказался над Настей.

И ударила буря.

Она не заметила, когда боксеры слетели с парня, а с неё сорочка, почти мгновенно утонув в страсти Стаса, его поцелуях и ласках.