Максим пожал плечами.

— Я не интересовался.

— Но вы же со Стасом встречаетесь?

— Да, но только по работе. Наши семейные фирмы сотрудничают.

— Ищет меня? Или перестал?

— Ищет, Настя. Словно с цепи сорвался. По всей стране.

— И его отец?

— Об этом лучше Сашу спросить.

— О чём у меня лучше спросить? — раздался знакомый голос от дверей, — привет, Настя. Как мой сюрприз?

— Удался, — улыбнулась она. — Здравствуй, Саш. Я спросила Максима, ищет ли меня отец Стаса.

— Отец какого Стаса? Этого… — Саша махнул рукой в сторону ребёнка, — или того, великовозрастного.

— Великовозрастного.

— Ищет.

И только сейчас Настя заметила удивлённый взгляд брата.

— Да. Макс. У малыша такое же имя… только не спрашивай почему. Ладно?

— Ладно. Имя как имя. Нормальное. Женька тоже собралась первого сына назвать Максимом. Но я ещё поспорю с ней. Я Максим Максимович, и сын будет Максимом Максимовичем? Это уже перебор…

Саша отошёл к окну и произнёс:

— Нам пора ехать, Макс. Время поджимает.

— А когда мы с братом ещё встретимся?

— Не знаю, Настя. Не могу обещать. Там, где ты живёшь, встречаться нельзя, а когда сможешь выезжать в другие города, зависит от ребёнка.

Настя перевела взгляд на Максима, и они обнялись.

— Не переживай, Насть. У нас есть посредник, знающий о нас всё. Ну… почти всё.

* * *

А через три месяца Настя смотрела стрим со свадьбы брата. Не такой шикарной, как у Стаса, но красивой и какой-то тёплой. Смотрела и то заливалась слезами счастья за Максима и Женю, то наполнялась горечью, когда в кадр попадал Стас, ни на шаг не отпускавший от себя жену. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это самая счастливая семейная пара на свете.

Зато у неё, у Насти, есть свой кусочек счастья, который сопел рядышком и ещё не знал истории знакомства и расставания его родителей. Кусочек счастья, у которого уже начал проявляться настоящий цвет глаз. Они будут синими.

Настя не смогла заставить себя ненавидеть Стаса. Как бы не старалась она думать о его предательстве, в воспоминания вклинивались совсем другие дни. Те, когда она была счастлива с ним. Когда порхала рядом с любимым мужчиной, словно бабочка, когда наслаждалась его ласками в постели, наслаждалась только одним его присутствием рядом… А теперь этим счастьем наслаждается другая женщина.

Именно из-за Стаса она так и не досмотрела стрим.

* * *

Время шло, Славик рос. Синь радужки уже бросалась в глаза, а волосы слегка завивались, как и у отца. Женя тоже родила сына, назвали его Денисом. Оба старших сына Саши уже ходили в школу, и казалось, что в эту размеренную и спокойную жизнь ничто не может вмешаться.

Но вмешалось. Вмешалась беда.

Однажды Саша уехал в очередную командировку, как он называл свои поездки, и обещал вернуться через три недели. Но прошёл месяц, два, три… Не было ни его, ни сведений о нём.

Елена ходила сама не своя, и Настя взяла большинство забот по дому на себя. Отправляла в школу детей, занималась с младшими, стирала, готовила… вечером делала уроки с Василием и Виталием. К ночи чувствовала себя разбитой донельзя, но понимала, что Елене значительно тяжелее, чем ей.

В один из вечеров Настя присела рядом с Еленой. Заглянула в её, будто обожжённые огнём глаза. Та вздохнула и заговорила первой:

— Я уверена, Настя, что-то случилось. Раньше, при его долгих командировках, мне кто-то звонил, предупреждал о его задержке. Говорил, что всё хорошо и он скоро вернётся. В этот раз ни одного звонка.

— Лен, может… может, так надо?

А что ещё могла сказать Настя, у которой сердце сжалось от услышанного. К глазам подступили слёзы, но она сдержалась и даже попыталась улыбнуться.

Прошла почти неделя после этого разговора, когда в воскресенье за воротами раздался звук автомобильного сигнала, и Елена, словно ветер, помчалась открывать их. Въехали три незнакомых внедорожника с тонированными окнами, и из первых двух вышли несколько человек. Все до единого в непонятной форме, в балаклавах и двое из них с оружием.

Настя торопливо собрала детей и увела на второй этаж. Рассадила в учебной комнате, приказала старшим братьям следить за малышами, а сама тихо прокралась ближе к гостиной. Встала у дверей, прижавшись спиной к стене.

— … поверьте, Елена Сергеевна, подобная миссия — самая страшная для меня. Мы действительно сделали всё, что могли. Проанализировали все доклады, по крупицам разобрали создавшуюся там ситуацию. Не один раз связывались с нашими людьми, оставшимися там… Он не мог выжить в тех условиях. Я привёз документы о признании Александра погибшим.