Бубу достал из багажника большую плетеную корзину для пикника, после чего дверь его развалюхи уже не закрылась. Но Бубу, похоже, не было до этого никакого дела. Из дома вышла Тесс – такой походкой, будто силой прижимала ноги к земле, чтобы не взлететь. И Бубу, и Тесс еле сдерживались, готовые броситься друг другу в объятья на глазах у всех, у его друзей и ее братьев. Тесс пригласила Бубу в кухню, а он засыпал ее вопросами – про нее, про дом, про семью. Тесс не привыкла к такому, она привыкла, что парни хотят только одного, и в конце концов все-таки спросила, что у него в корзине. И Бубу показал. Там были спагетти, мясо и овощи, бульон и сливки. Тесс рассмеялась и подумала, что была права – парни действительно хотят только одного.

Пожрать.

Амат, конечно, заметил, какими глазами смотрел на него Тед – так ребенок смотрит на своего кумира. Он всегда терпеть этого не мог, и еще не так давно залез бы в машину и потребовал немедленно отвезти его домой, но только он уже не суперзвезда. В его случае высокомерие – роскошь.

– Хочешь, поиграем? – предложил он Теду.

Ради мальчишки, убеждал себя Амат, но, если честно, он и сам этого хотел. Лучше уж играть, чем разговаривать.

Тед способен был только кивнуть в ответ, и они начали играть, тринадцатилетний мальчик и его кумир. Тем временем Зазубами без слов показал маленькому Тюре, как стоять на воротах, – с семилетними хорошо, они не требуют диалога. Тед сделал кистевой бросок, и Амат мягко поправил его, показал, как правильно пригнуть колено и как замахнуться. А потом пробил по воротам сам. Тед, Тюре и Зазубами изумленно вытаращились.

– Как? – задыхаясь, выговорил Тед. – Как ты это делаешь? Похоже на молнию!

Не глядя ему в глаза, Амат пробормотал:

– Просто тренировка. Ты бросаешь лучше, чем я в твоем возрасте.

Да ладно, да быть такого не может – Тед готов был лопнуть от счастья. Он провел на этой площадке столько часов, что одна вредная соседка как-то раз пригрозила Йонни, что пожалуется в социальную службу: ее бесил шум, и она решила, что родители принуждают бедняжку тренироваться – в июне, да еще под проливным дождем. Ханне пришлось сходить к ней и растолковать, что она была бы только рада, умей Йонни принуждать сына – может, тогда мальчик хотя бы ПОЕЛ! Тед был одержим, и с этим они ничего не могли поделать.

Выгляни эта соседка в окно сейчас, она бы пожалела о своих словах – придет день, и она будет хвастаться, что когда-то жила с ним по соседству. Звучал громкий смех – Тед и Амат соревновались. Победа досталась Амату, но один раунд все-таки выиграл Тед. Подхватив на спину Тюре, он с поднятыми руками пронесся по саду – так, словно выиграл целый мир. Он завершил круг, и, когда пробегал мимо Амата, тот хлопнул его по плечу. Быть может, однажды они будут вместе играть в НХЛ.

На кухне хихикали Бубу и Тесс, здесь начиналась история любви. А на улице, во дворе, – другие истории. Некоторые очень даже неплохие.

Пока все играли в хоккей, Беньи стоял, прислонясь к стене, и прикуривал вторую за последние пять минут сигарету.

– Ты ударить меня этой клюшкой хочешь или что? Потому что, если нет, лучше убери ее, а то я волнуюсь, как бы ты себе глаз не выбил, – добродушно заметил он.

Тобиас только сейчас понял, что так и стоит, замахнувшись клюшкой, как битой, тут же опустил ее и, извиняясь, встряхнул головой:

– Сорян. Прости. Последнее время столько разборок с бьорнстадскими. Когда ты вылез из машины в этом свитере, я подумал… блин… сейчас начнется…

– Я не могу сейчас драться. Хреново мне, – признался Беньи.

– С бодуна? – осторожно спросил Тобиас, видя, что, несмотря на холод, Беньи покрылся испариной.

– Бодун мне обычно не мешает. Наоборот, слишком трезвый, – фыркнул Беньи, который не пил с тех пор, как вернулся в Бьорнстад, и теперь чувствовал, как весь его организм протестует против такого воздержания.

Из окна вдруг донесся хохот Тесс, и Тобиас удивленно поднял голову, как сурикат, высунувшийся из норки.

– Она что, СМЕЕТСЯ?

– А с ней это нечасто случается? – спросил Беньи.

– Она ржет только над нами с Тедом, если кто-то из нас ударится, например.

Тесс снова засмеялась, и Беньи улыбнулся:

– Наверное, Бубу рассказал ей, что последнее время много размышлял о сходстве морозильных камер и машин времени. Тут хочешь не хочешь засмеешься – либо с ним, либо над ним.

– Машин времени? – не понял Тобиас.

Беньи бессильно покачал головой.

– Забей. Долго рассказывать. Сколько твоему брату? – кивнув на Теда, спросил он.