— Просто убедись, что он увидит тебя настоящего — тогда у парня не будет ни единого шанса.

— Кто ты, Ник Старк? — подразнил Крис. — Я не разговаривал с тобой со времён бойскаутов во втором классе, и вот ты здесь, ведёшь себя как какой-то горячий, сварливый Купидон.

— А ну заткнулся.

Крис начал смеяться, и я тоже. — Не могу поверить, что кто-то из вас был в скаутах.

— Чтобы ты знала, я лучше всего вязал узлы в команде, — сказал Крис, расстёгивая карман с внешней стороны рюкзака и доставая ключи.

— Отряде, — поправил Ник, замедляя движение при приближении к дому Криса.

— Отряде, — повторил Крис, закатив глаза и качая головой.

— Спасибо, что подвёз, Ник, — сказал Крис, когда мы подъехали к его дому. Когда я открыла дверцу и вышла, чтобы он мог пройти мимо меня, я задумалась, почему Ник не подбросил меня первой. Казалось, теперь ему придётся ехать обратно, но возможно, Нику нужно было ехать куда-то в моём направлении. Может, у него была горячая подружка постарше, которая жила рядом со мной, и он ехал к ней. Несмотря на то, что он был свидетелем унизительных моментов моей сегодняшней жизни, он всё ещё был практически незнакомцем.

Когда я села обратно в машину и захлопнула дверь, Крис жестом показал мне, чтобы я опустила окно.

— Ты уверена, что с тобой всё хорошо? — спросил он, опуская уголки губ, волнуясь. — Эта выходка с Джошем была очень на тебя не похожа.

— Я просто… я не знаю. Мне правда хотелось провести идеальный День Святого Валентина в этом году, так что, возможно, я форсировала события.

— Думаешь? — сказал Крис.

— Я хотела сказать ему, что люблю его, но потом Ник …

— НЕТ, — огрызнулся Крис.

— …всё испортил.

— Я не думаю, что это я всё испортил, — сказал Ник со стороны водителя.

— Ты шутишь, да? Ты собиралась произнести слово на букву «Л»? — сказал Крис.

Почему он говорил это так, будто я сошла с ума?

— Я совершенно серьёзно.

Его глаза расширились, и он покачал головой.

— Нет, нет, нет. Эм, ты не любишь его.

— Да, люблю…

— Как долго ты с ним встречаешься? Не рано ли?

— Вообще-то, сегодня три месяца.

— Три месяца, — его взгляд метнулся к Нику, а затем обратно ко мне. — Сегодня?

— Ага.

Его брови влетели вверх.

— Тебе не кажется, что это немного удобно?

— Что ты имеешь в виду?

— Ладно. Вот пожалуйста, Маленькая мисс планировщик. Сколько я тебя знаю, ты была одержима тем, чтобы всё укладывалось в аккуратные маленькие квадратики, в которых можно поставить галочку.

— А что в этом плохого?

— Ничего, — он состроил мне милую мину и сказал: — Я думаю, что твоя навязчивая потребность в контроле очаровательна. Но тебе не кажется, что сказать, что любишь его на трёхмесячную годовщину, которая выпадает на праздник любви, — это немного слишком заранее определённая дата?

Я почувствовала, что покраснела. Мне больше не хотелось об этом говорить.

— Разве тебе не нужно идти к себе домой?

— Ладно, я заткнусь, — сказал он. — Если ты хочешь сказать ему, что любишь его, просто позвони ему позже.

Я закатила глаза и помахала ему рукой, прежде чем он развернулся и взбежал по ступенькам своего дома. Ник включил задний ход и выехал со двора, и как только он переключил первую передачу, то сказал: — Ты же знаешь, что не любишь его, да?

— Что? — я посмотрела на его профиль и спросила: — Откуда ты знаешь?

— Как ты можешь не знать? — ответил он.

— Я не буду разговаривать с тобой об этом, — раздражённо сказала я. Слава Богу, я жила недалеко от Криса и скоро буду дома.

— Ну, ты должна поговорить об этом с кем-нибудь, — сказал он, глядя на меня. — Ты произносишь слово на букву «Л», но несколько часов назад ты пряталась за растениями, чтобы увидеть, не изменяет ли он тебе.

— Это не то, что я делала…

— Чушь, — сказал он.

— Неправда, — соврала я. — Я просто ждала его.

Ник затормозил перед моим домом, припарковавшись у обочины. Он перевёл машину на нейтральную передачу, затянул ручной тормоз и повернулся ко мне. — Даже если бы это было правдой, а мы оба знаем, что это не так — атмосфера между тобой и твоим «парнем» была неловкой и вежливой. Было напряженно и странно. Ради всего святого, это не была любовь.

— Почему тебя это волнует? — спросила я, почти плача. Я устала от повторяющихся дней, от мыслей о Джоше и Мэйси, от Ника, который вёл себя так, будто знал что-то обо мне или моих отношениях.