Он перестал помешивать. — Но ты выглядишь такой счастливой с мамой. Наверное, я просто…

— Предположил. Ты предположил. — Слова казались горькими на языке, и мне было ещё что сказать, но я не хотела портить безупречный день. — Я люблю маму, но ты — мой дом.

Он сглотнул, и я увидела, как раздулись его ноздри, прежде чем он сказал:

— О, Эм, мне так жаль.

Я покачала головой и сдержала слезы. — Не стоит. Ты не знал, потому что я никогда ничего не говорила. — Я никогда не хотела раскачивать лодку. — И я не хочу мешать вам с переездом. Я просто, эм, я не знаю, я подумала, может, мы могли бы найти какие-то варианты заставить это работать.

Он подошёл к стойке и сел на стул рядом со мной. Он сказал мне, что мысль о том, что он не сможет видеть меня каждый день, убивала его, а также, что мы — он, Лиза и я — сядем завтра и найдём способ сделать так, чтобы это работало.

Когда я поднялась в свою комнату в тот вечер, меня переполняло счастье. Я чувствовала себя ближе к отцу, чем когда-либо, я не разбила машину, летняя программа всё ещё была возможна, и мы с Джошем прекрасно провели День Святого Валентина.

Я залезла в постель и подумала о серебряном браслете. То есть, он был очень красивым, и выглядел дорого. Почему я придавала большое значение тому, что он забыл о моей аллергии?

Мой телефон зажужжал, и я потянулась к тумбочке, где он заряжался. Я думала, что это Джош, но это был Ник Старк.

Ник: Твоя гигиеничка у меня в машине.

Я: Что?

Ник: Я только вернулся домой, и когда взял рюкзак, твоя гигиеничка лежала на полу под ним.

Он, видимо, говорил о «Burt's Bees», которую я не могла найти целый день.

Ник: Я принесу её на химию, просто хотел сообщить тебе об этом.

Я: Спасибо. Как ты прошёл тест?

Ник: Сдал на отлично.

Я: Вау. Самоуверенно.

Ник: Признаю. Я чертовски хорош в химии.

Я: Ты действительно классный парень.

Ник: Я знаю. Твой парень подарил тебе цветы на День Святого Валентина?

Я: Вообще-то конфеты и браслет.

Ник: Так ты сейчас в своих драгоценностях и запихиваешь шоколад в своё личико?

Это меня рассмешило, и я ответила:

Я: Я оставила конфеты в машине моего друга, а от браслета у меня появилась сыпь, так что жирное нет.

Ник: Офигеть, он подарил тебе браслет из-за которого твоя рука зеленеет?

Я вздохнула и принялась писать сообщения, но прежде чем я успела осознать, что делаю, я обнаружила, что нажимаю кнопку вызова.

— Алло?

— От браслета у меня не зеленеет рука. У меня аллергия на серебро.

— Во-первых, разве такое бывает? — спросил он. — А во-вторых, спорю, он хотел бы, чтобы ты рассказала ему эту маленькую личную информацию до того, как он потратился на твои безделушки.

— Да, такое бывает — у меня же аллергия, — я схватила свою содовую с тумбочки и сказала. — И я ему говорила. Он, должно быть, просто забыл.

— Позволь мне всё прояснить, — его голос был глубоким и немного хриплым, словно он только что проснулся. — Ты сказала Джошу Саттону, возможно, самому умному парню в нашей школе, что у тебя аллергия на серебро. А потом он купил тебе серебряную цепочку на День Святого Валентина.

— Браслет.

— Какая разница. Он явно пытается убить тебя.

Я начала смеяться, несмотря на то, что хотела задушить его за то, что он заставил меня сомневаться в Джоше.

— Нет, не пытается.

— Ты уверена? — Я услышала улыбку в его низком, тихом голосе. — Я имею в виду, что осторожность никогда не бывает лишней.

— Слышала подобное. — Я прочистила горло и не могла поверить, что разговариваю с Ником Старком по телефону. Что я позвонила ему. — Так где же ты был весь вечер?

— Воу — отвали, сталкер.

— Заткнись, — сказала я сквозь очередной смех. — Ты работал?

— Да, работал.

— И…? Где ты работаешь?

— Меня должно насторожить то, что ты интересуешься моими приходами и уходами?

— Вовсе нет, — я вспомнила, что он думал о светских беседах, и сказала. — Я просто надеялась, что ты сможешь сделать мне большую скидку в одном из моих любимых мест. Книжный магазин, кафе, доставка пиццы — меня устроит всё из этого списка. Мне нравится иметь связи.

— Итак, — он звучал чуть бодрее. — Ты хочешь использовать наше знакомство для своей личной выгоды, ты это хочешь сказать?