— Совершенно верно. — Я улыбнулась в тишине своей спальни и сказала: — Хотя я бы не хотела, чтобы это звучало так меркантильно.

— Не хочу тебя разочаровывать, но я работаю в 402 Ink. В тату-салоне.

Он работал в тату-салоне?

Всем известно, что он сделал тату в прошлом году, будучи десятиклассником, что сделало его невероятно крутым, поскольку законный возраст без разрешения — восемнадцать лет. Но работать там? Это настоящий уличный авторитет.

— Я не разочарована, — сказала я, представляя, как его губы скривятся в усмешке, когда я скажу: — Я планирую набить два огромных рукава на следующей неделе, так что это просто идеально.

— Конечно, планируешь.

— Ты не знаешь.

— Думаю, что знаю.

Я кивнула в знак согласия, хотя он этого не видел, и спросила: — Чем именно ты там занимаешься?

— Всё, что не связано с татуировкой. Отвечаю на звонки, веду социальные сети, сайт, отвечаю за кассовый аппарат — по сути, я их мальчик на побегушках.

— А-а, — я откинулась на подушку и натянула одеяло до плеч. — Вообще-то звучит интересно.

— Можно подумать, — он звучал так, словно шёл куда-то, когда сказал: — А как насчёт тебя? Где-то работаешь?

— Я работаю в «Кофе Гекса».

— Правда? Странно, что я тебя там никогда не видел.

— И часто ты туда ходишь?

— Нет. Я вообще-то ненавижу кофе.

Это заставило меня фыркнуть. — Конечно, ненавидишь.

— Я больше любитель чая.

— Опять врёшь?

— Я правда выпиваю четыре-пять чашек успокоительного чая каждый день.

— Ты, должно быть, врёшь.

— Богом клянусь.

Я попыталась представить его за чашкой чая, и, честно говоря, это было слишком мило. От него исходил сильный вайб Джесса Мариано (прим. пер.: персонаж сериала «Девочки Гилмор»), когда он говорил о книгах, и чай только усилил это.

— Ненавижу чай.

— Конечно, ненавидишь.

— Ты ведь не собираешься пытаться убедить меня, что я ошибаюсь? — Джош любил чай и всегда пытался заставить меня попробовать его. — Любители чая, как правило, зазывалы, которые клянутся, что если ты попробуешь чай так, как его пьют они, тебе понравится.

— Какое мне дело до того, что ты пьёшь?

— Я… сама не знаю.

— Слушай, мне нужно идти. Я просто не хотел, чтобы ты сходила с ума и теряла голову из-за своей любимой гигиенички.

— Я как раз собиралась это сделать, так что большое спасибо за звонок.

— Ты похожа на этот тип девушек.

— Я знаю.

Он издал лёгкий смешок и сказал: — Кстати, сожалею по поводу твоего ужасного подарка на День Святого Валентина.

— Всё в порядке, — это заставило меня снова рассмеяться. — А что ты подарил своей девушке?

— Девушке? Да ладно тебе, мне не до этого.

— Ну, а если бы…? — не знаю почему, но мне очень хотелось знать.

— Если бы было? Ну даже не знаю — не шоколад и анафилаксия, это точно.

Я снова рассмеялась и сказала: — Давай. Расскажи уже.

— Ладно. — Он издал рычащий звук и сказал: — Э-э, что-то что имеет для неё значение, наверное. Я имею в виду, будь она таким же книголюбом, как ты, я бы попытался найти специальное издание её любимой книги или что-то по типу этого.

— Ох, — Я даже не собиралась позволять своим мыслям уноситься туда, к совершенно фантастическим возможностям подарка.

— Но кто-то недавно сказал мне, что я довольно угрюмый человек, поэтому подарки и коммерческие праздники — не в моём стиле.

— Ах. — Я вспомнила то утро у его грузовика и сказала: — Облом с угрюмостью, но девушка, похоже, классная.

Это заставило его рассмеяться очаровательным хриплым смехом, который просочился по моим венам и пронзил меня до кончиков пальцев ног. — Спокойной ночи, Эмили Хорнби.

— И тебе спокойной ночи, Ник Старк.

Я только нажала «отбой», как пришло сообщение.

Джош: Приветствую тебя, милая валентинка.

Я почувствовала вину, когда ответила.

Я: Приветствую.

Джош: Мы завалены работой, поэтому я не смогу позвонить до перерыва, но я хотел быстро передать привет, на случай, если ты уснёшь.

Я: И тебе того же ?.

Джош: Ты носишь браслет?

Я: Нет, я в постели.

Джош: Я вспомнил, что ты любишь блестящие вещи, и он напомнил мне о твоей улыбке.

Мне не особо нравились блестящие вещи — я не была любительницей побрякушек — и как серебряный браслет-цепочка мог напомнить ему о моей улыбке? Как именно: мою улыбку в шестом классе, когда у меня был полный рот брекетов и я носила ортопедический головной убор, когда спала?