Когда мы вошли внутрь, и я указала на юг, потому что мне нужно было свернуть в первый коридор, чтобы найти Криса, он остановился. Он посмотрел мне в глаза своими до смешного голубыми глазами и сказал: — Я не знаю, с чем таким ужасным ты имеешь дело и о чём не можешь говорить, но когда всё остальное не помогает, я говорю: «Пошли они».

Я сглотнула и язык у меня заплетался, потому что голубые глаза смотрели прямо на меня, пронзая меня насквозь, и я не могла оторвать взгляда от его прекрасного рта. Я подбирала слова и смогла выдавить только: — Я, эм, правда не…

Он протянул руку, слегка потянул за прядь волос, выбившихся из моего хвоста, и сказал: — Пошли они, Эмили.

А потом ушёл.

***

Я выполняла свои обязанности, и когда меня, как и каждый день, вызвали в офис, я явилась и сказала правду. Посмотрела на миссис Боуэн и сказала:

— Могу я быть откровенной? Это разрушает мои планы, я рассчитывала на эту программу в своей анкете при подаче заявок на стипендию. Есть ли какая-нибудь альтернативная программа, в которой свободно место?

Я ожидала своего ежедневного отказа, но вместо этого она наклонила голову и поджала губы. Она начала говорить с Кесслером о программе, о которой я не знала, а потом вышла из офиса, чтобы позвонить.

— Вы знаете эту программу? — спросила я мистера Кесслера.

Он кивнул. — Да, знаю. Она очень, очень хорошая и будет отлично смотреться в анкете.

— Как думаете, у меня есть шанс? — чувство, похожее на надежду, зародилось во мне.

Он пожал плечами и одарил меня ободряющей отцовской улыбкой. — Всё возможно.

Тут же вернулась Миссис Боуэн, но ей не удалось дозвониться до человека, с которым она надеялась поговорить. Она сказала, что «попробует кое-что выяснить» и сообщит мне, и я поняла, что она это всерьёз.

Когда она уходила, она снова принесла извинения, но на этот раз добавила: «Мы найдём способ всё исправить, Эмили. Даю тебе слово».

События складывались так, что у меня появилась надежда на наступление 15 февраля.

После урока я приняла взрослое решение даже не приближаться к выходу к парковке, откуда я неоднократно видела, как Джош выходил с Мэйси. Надеюсь, что Вселенная, которая работала на моей стороне в тот день, удержит их от поцелуя, но, по крайней мере, так мне не пришлось бы этого видеть, если они это сделают.

Это как с метафорой о падающем в лесу дереве6: если я этого не видела, то было ли это на самом деле?

То есть, да, когда я позволяла себе представить их вместе, меня всё ещё подташнивало, и я чувствовала себя полной дурой, но мне нужно было выбросить это из головы и провести свой безупречный день, если я хотела, чтобы жизнь вернулась в нормальное русло.

Я была тщательна в своих намерениях, старалась быть очень милой со всеми и очень внимательной на уроках. Я даже улыбнулась, когда проходила мимо Лорен, Лалли и Николь в коридоре.

Когда я пришла на химию, Ник уже сидел за нашей партой. Я глубоко вздохнула, нервничая по какой-то причине, в которой не хотела разбираться, и подошла к своему месту.

Он поднял глаза, когда я поставила рюкзак на пол, улыбнулся и сказал: — Привет. Это ты.

Я села и ответила: — Да, это я.

Мои щеки пылали, когда мы обменялись взглядами, означавшими «эй, уже виделись сегодня утром». Его глаза скользнули по моему лицу, прежде чем он сказал:

— Ещё раз спасибо за помощь этим утром.

Я пожала плечами. — Ещё раз спасибо, что подвёз.

— Слушайте сюда, — сказал мистер Бонг, когда вошёл в класс, не отрывая глаз от телефона, который держал в руке, когда он подошёл к своему столу. — Время теста, поэтому все сидящие с правой стороны парт, пересядьте на место прямо за ним.

Бонг всегда заставлял нас меняться местами на тестах, потому что ему казалось, что мы списываем в сговоре с нашими напарниками по химии. Поскольку я сидела по правую сторону, я схватила свою сумку.

— Подожди, — Ник поднял свой телефон с того места, где он лежал на столе и сказал: — Дай мне свой номер, и я напишу тебе.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть, и попыталась сохранить спокойствие, но Ник попросил у меня номер телефона. Что происходит? Ник Старк просил мой номер, и я вроде как хотела дать его ему. Я издала полунасмешливый смешок, внезапно почувствовав нервозность, и спросила: — И с чего мне это делать?

Он просто ответил: — Узнаешь, когда я тебе напишу. А теперь, номер, пожалуйста.