– Учительница, что ли?

– Да, в гимназии преподавала географию и историю.

– То-то я смотрю, разговор ваш странный какой-то.

Они подошли к двухэтажному зданию из красного кирпича, здесь находились одновременно казармы и своеобразный пункт управления поселением.

– Ничего страшного, – сказал Макар Григорьевич, легко открывая высокую тяжелую дубовую дверь, – можете ничего не делать пока, мы вас прокормим, рыбы и дичи у нас полно, иной раз выбрасывать приходится. Однако, любому человеку надо приносить пользу другим и быть занятым. А то от скуки начнешь глупостями всякими заниматься.

– Глупости делать нельзя, даже от скуки, – заметила Ирина Игоревна.

Внутри было прохладно и в то же время светло, высокие сводчатые проемы окон пропускали потоки солнечных лучей, в которых кружились пылинки. Рамы закрыты наглухо, никаких приоткрытых форточек, чтобы тучи мошки в помещение не проникли. Интересно, как они убираются, электричества нет, пылесосов – подавно. Скорее всего, в ведре приносят воду и тряпками, тряпками. Ой, а как же я тут буду стирать свое бельишко? Тоже придется на реку ходить? А зимой? Господи, а что я буду делать, когда критические дни начнутся? Ирина Игоревна похолодела. А моя косметика, а солнцезащитный крем? Порывшись в сумочке, она нашла и то, и другое в своей косметичке. Слава Богу!

Ну это сейчас есть, – продолжала она беспокоиться, – а потом-то что делать? Износится нижнее белье рано или поздно, и где новое брать? Тряпками что ли подвязываться? Где брать зубную пасту и мыло, желательно, дорогое, благоухающее?

Да, скучать тут явно не придется.

Глава 2

Сплав по Амуру

1857 год

По обе стороны широкой водной глади реки непроходимой чащей высились деревья, они были с коричневыми стволами и рыжеватыми, высокие, уходящие кронами в белоснежные облака, и поменьше. Иногда среди стволов можно было разглядеть промелькнувшие тени диких животных. Редкие экземпляры, самые любопытные и смелые, в основном это были лисицы, выходили из зарослей на берег и провожали удивленными взглядами необычное зрелище.

По реке плыли лодки, управляемые людьми, и баржи, на которых можно было разглядеть что-то типа палаток, диковинные устройства и приспособления. Было даже два больших парохода, у которых сзади крутились два колеса и оставляли за собой бурлящую вспенившуюся речную воду. И на всех плывущих средствах бесконечно сновали люди. Они переговаривались между собой, что-то делали, чем-то стучали время от времени, часто заводили хором красивые песни, иногда с интересом наблюдали за жизнью бесконечных лесных дебрей и реки.

Да, такого зрелища таежные обитатели никогда еще не видели. Миллионы лет тишину тайги прерывали лишь трели птиц да рычание зверей. Летом шумел дождь, зимой тихо падал снег.

А люди на баржах и лодках радовались новому прекрасному утру, жемчужным волнам, в которых поблескивали золотистыми искрами первые лучи восходящего солнца, прохладному утреннему ветру, качающему кроны сосен, желтому песку по обоим берегам Амура. Радовались своему новому счастью, ожидавшему их, – всего два-три дня пути осталось! – совсем скоро. Подъем и ликование – такая атмосфера царила на всех плавательных средствах. Не каждому в жизни достается такое увлекательное путешествие, да не просто путешествие, а с великой целью – осваивать новые Русские земли.

А началось все в далеком Санкт-Петербурге за несколько лет до первого сплава, когда генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев явился на прием к государю императору Николаю Павловичу.

– Ваше величество, тот, кто владеет Амуром, владеет всем Дальним Востоком, – горячо докладывал он, – вы же сами сказали про экспедицию Невельского: «Где раз поднят русский флаг, там он спускаться не должен». Стало быть, один причал в тех землях у нас уже есть. Но этого недостаточно. Мы можем овладеть огромной территорией по левую сторону Амура, а это полтора миллиона квадратных километров, это протяженные берега Тихого океана, это выход к морям, кишащим рыбой и бесчисленными морскими обитателями. Я предлагаю организовать научную работу по исследованию этого края, доставить туда войска и средства защиты, заселить берега Амура русскими людьми. Все, что от меня зависит, я сделаю!

Не разжимая сцепленных рук за спиной, Николай Павлович отвел взгляд от пейзажа за окном и повернулся к Муравьеву.

– Я же вам уже говорил, что мы не желаем воевать с Китаем за эти земли. Фактически земли, про которые вы говорите, принадлежат Китайской Манчжурии.

– Не понадобится воевать, ваше величество. У меня есть план мирного захвата. Китай сейчас не самое сильное государство. А у берегов Амура и Японского моря в последнее время часто стали появляться военные корабли Англии и Франции, и, если мы не подумаем об этих землях, их очень скоро приберут к рукам англичане или французы. Такой исход не устроит ни нас, ни китайцев. Поэтому мой план таков: я перевожу туда часть людей из своей губернии, сибиряков и забайкальцев, вы, в свою очередь, даете им всем бесплатно большие участки под жилье и сельское хозяйство, люди там устраиваются, живут с семьями, и тогда можно провести переговоры с Китаем по передаче этих земель Российской империи.

– Кто будет проводить данные переговоры?

– Этот вопрос я беру на себя, с вашей высочайшей поддержкой переговоры будут успешными, – ответил Николай Николаевич.

– Ну а люди, многие ли согласятся переехать в такую даль?

– Люди у нас живут большими семьями, ваше величество, в земле остро нуждаются, поэтому очень многие согласятся. Со временем туда начнут переезжать и из других губерний, главное, давать им землю, подъемные деньги на первое время и сельскохозяйственные орудия. В моей губернии все купечество, да что там, все просвещенные люди поддерживают мою инициативу.